Новый Мир

Тема в разделе 'Ингрид Волкова', создана пользователем Ингрид, 16 июн 2011.

  1. Ингрид Гремучая ртуть

    Мир был всегда.
    Ажурные башни возносились к небесам, цвели, благоухали сады, бродили мирные, не видевшие крови животные, в прудах и фонтанах плескалась вода, в небе, подсвеченные лучами Солнца, проносились прозрачные ленты и сферы.
    Мир будет всегда – думали мы.
    Башни пылают в чёрном пламени, обугливаются и рушатся. Там, где были сады, лишь ветер швыряет облака пепла. Трупы животных стремительно разлагаются. Вода растекается из берегов зловонной, мутной жижей. Небо застили чёрные облака, а их тени пожирают саму землю. Ничто не остаётся прежним там, где они проходят.
    Врагу удалось добыть или создать невиданное оружие, и Старшие оказались бессильны.
    Огненные столбы подпирают небо тесной колоннадой – их ровно столько же, сколько пало Старших. Из Башни Света выбегают Младшие, неумело сжимая оружие – и падают под жестокими ударами, не успев даже пустить его в ход. Бесполезно: если не смогли Старшие, но что можем мы? Другие бегут к Башням Знаний, где самые крепкие стены и двери. Бесполезно: в убежищах они проживут лишь на несколько часов дольше. Враг оставит за собой только пепел и смерть. Он обещал.
    Я стою на террасе над обречённым Городом. Если бесполезно защищаться и прятаться, стоит посвятить последние минуты зрелищу. Последнему зрелищу.
    Чёрное облако камнем падает вниз, как хищная птица, что завидела добычу, теперь оно вровень с балюстрадой. На облаке – Враг. Оранжевые глаза пылают, как огонь земных недр, на шипастой броне стынет чужая кровь.
    Я думал, что уже не способен бояться – но ужас пронзил копьём.
    - Твои родичи смыли вину кровью, – прогрохотал Он, – но к тебе, малец, у меня особый счёт! Ты будешь жить! Ползти по жалким руинам некогда прекрасного Мира, медленно умирать от голода и жажды! Знать, что ты единственный, кто выжил, помощи и спасения ждать неоткуда! Прощай!
    Враг размахнулся кнутом, плеть вырвала кусок плоти из моей руки. Шар чёрного пламени ударил в террасу рядом, боль взорвала голову, а глаза ослепила вспышка.

    Боль. Нестерпимая боль. Острая в руке, тупая, ноющая в затылке. Перед глазами пляшут огненные круги. Ядовитый воздух терзает лёгкие. Я попытался встать – от слабости в голове зашумело, я упал ничком, твердая земля больно хлестнула по щекам.
    Нужно двигаться, ползти… Куда? Зачем?
    Наставники, друзья, Старшие и Младшие – все мертвы. Мир – мёртв. Город разрушен, дивные цветы сожжены, вода испарилась, земля изменила цвет и пахнет смертью. Небо застилают бурые облака, ни солнца, ни звёзд.
    Я тоже должен умереть. Хочу умереть. Поскорее… Но силы моего тела велики, не истощатся, самое меньшее, неделю.
    Боль в руке терзает. Чтобы заглушить ее, залечить рану, нужны лекарства. Если они сохранились, то только в запасах Детинца: я никогда не видел и не слышал, чтобы болели Старшие. Детинец… это на другом конце Города. Бывшего Города. Катастрофа застала меня в Средоточии. Далеко. Страшно далеко. Я не доползу. Нет смысла и…
    Я уже ползу в нужную сторону. Руки сами цепляются за камни, туловище переносит вес на них, колени отталкиваются. Я не хочу, но тело не слушает моих приказов. Телу плевать на погибший Мир, оно будет цепляться за жизнь… нет, за существование! – до последнего.
    Лёгкие горят – организм с натугой перемалывает всё новые порции отравы. В живот впиваются камни, колени и локти саднят. Пыль забивается в рот, я с трудом сглатываю пересохшим горлом.
    Кровавый ручеек тянется за мной. Зелёная струйка на серо-коричневой земле – даже красиво. И силы уйдут скорее.
    В грудь впивается острый край – так больно, что я вскрикиваю, откатываюсь в сторону. От этого манёвра в глазах темнеет, а когда проясняется – я вижу, что ползу по руинам. Чёрный огонь сплавил обломки башен вместе, но не до конца. Ступенька… рельеф… капитель… На кусочке стены чудом сохранилась роспись – чьё-то беззаботно смеющееся лицо…
    Жар всё сильнее. Голова тяжелеет, перед глазами вновь плывут круги. Я понимаю, что скоро потеряю сознание, но не останавливаюсь. Незачем отдыхать. За Гранью наотдыхаюсь…
    Гладкое, холодное плато кажется телу материнской лаской. По нему легко ползти. Даже запах вещества знаком, и я вспоминаю: материал, из которого делали летающие ленты. И если его так много… я ползу по остаткам Небесных Врат. Значит, и четверть пути не одолел…
    Локоть оскальзывается на мокром, проваливается в вязкую жижу. На мокром?! Откуда здесь вода?!
    Я приглядываюсь: там, где моя кровь попала на сплавленный с металлами Врат, изменивший свойства материал, бурлят пузырьки и всё шире растекается лужица воды… или жидкости, похожей на воду. Почти бесцветная, только слегка серебрится, а вода должна быть густо-синей. Но что в Мире осталось нормальным?
    Пробую жидкость на вкус: кисловата, щиплет язык, но тело откликается благодарно. Она не ядовита и может утолить жажду. Но её мало…
    … хотя становится больше.
    От каждой капли крови, что падает из раны, растекается лужица намного больших размеров. Видно, кровь подстегивает химические реакции, что происходят в небывалой прежде смеси веществ. С шипением испаряются облачка газа. Вода уже смачивает мой живот, грудь, колени.
    В десятке шагов – покосившийся остов башенки. Я доползу туда, если соберу последние силы. Но зачем? Внутри вряд ли что-то уцелело. Балки металлического каркаса истончились настолько, что в любой момент могут обрушиться. Лучше остаться на плато. Смотреть, как от зелёной капли крови разбегаются прозрачные ручейки. Это красиво и как-то… правильно.
    Я теряю сознание.

    Свет играет в толще воды. Рисует прихотливые узоры.
    Я не надеялся больше увидеть свет. Напрочь забыл, что истечь кровью невозможно, если ранен в руку или ногу. Вытечет только определённое количество крови, а потом тромбы перекроют сосуды, и конечность отомрёт.
    Рука лежит рядом. Сухая, сморщенная, вода смывает, отрывает от неё мелкие частички. На моем плече набряк бугорок. Через какое-то время – если верно говорил Наставник – из него прорастёт новая рука.
    Я на дне озера. Оно широкое, но мелкое – не глубже четырёх моих ростов.
    А свет проникает сверху. Неужели вышло солнце?!
    Я выныриваю так резко, что уши закладывает, а в глазах темнеет. Увы… Не изменилось ничего. Рассеянный свет едва-едва проникает сквозь тучи. Мёртвая равнина тянется, сколько хватает глаз. Дыхание перехватывает от вони…
    Я погружаюсь вновь. Водой дышать пока безопаснее. Она вывела из моего тела немало токсинов, но всё же осталась чистой – по сравнению с воздухом.
    Газа для дыхания в озерце хватит недели на три, а то и на месяц. Но я не останусь так долго. Всего несколько суток – отдохнуть, прийти в себя…
    Я исследую дно и стены – местами ровные, местами в выступах, рёбрышках, зубцах. Остатки прекрасных строений Небесных Врат… наверняка в них вплавлены и останки моих родичей…
    Под водой плакать невозможно. И я не плачу.
    Горе ослабло, страдания притупились. Там, где было отчаяние и безысходность – пустота. Я не хочу умирать, но готов к этому. Мир мёртв… а сколько отпущено мне? Довольно. Не хочу думать ни о будущем, ни о прошлом.
    Рука скользит по волнистой поверхности, проникает в выемку – и оттуда сыплются семена. Зародыши новой жизни, чудом уцелевшие на пиршестве Смерти.
    Я поднял несколько зёрен, чтобы отправить в рот – но выпустил, и они осыпались на дно.
    Из проросших семян энергии получу намного больше. Я готов подождать – муки голода отступили, в желудке пусто и легко. Наставник говорил, что по-настоящему голод ощущается только три дня, а потом тридцать дней можно о еде и не вспоминать. Сколько же я провёл в беспамятстве? Неважно. У меня есть вода… и есть удобрение.
    Я подбираю отсохшую руку, что уже рассыпается в порошок, выныриваю. Кладу её на берегу в месте, где вода смачивает, но не заливает землю. Ныряю за семенами. Собирать одной рукой очень неудобно, и их так много, что не умещаются в горсти. Приходится сеять в два захода.
    Я провожу немало времени, размещая каждое зёрнышко поудобнее, хотя, казалось бы, какая разница – они обречены… Несложная работа изматывает меня. Глаза слипаются. Мне нужен сон – обычный, здоровый сон, который восстановит силы.
    И я блаженно проваливаюсь в прохладную глубину.

    Снов я не видел. По крайней мере, не запомнил. Как только проснулся, сразу же выплыл посмотреть на ростки.
    Растения получились такими же странными, как озеро. Не красные, не жёлтые – зелёные, как моя кровь. На тонком стебельке качаются два широких листа. Мне показалось, что возле них дышится легче. Что растения каким-то образом превращают отравленный воздух в пригодный для меня.
    Или просто мой организм приспособился?
    Над листочками крошечные бутоны. Да, быстро развиваются… а что же ещё остаётся, если изо всех сил, стебельками и корешками, цепляются за жизнь в кошмарном Мире?
    Но даже их цветкам не раскрыться без Солнца. Я это чувствую.
    Облака всё так же клубятся, закрывая свет. В Мире никаких перемен – кроме того, что остов башенки обрушился.
    Я осматриваю унылую местность, опираясь спиной и рукой на берег. Я чувствую себя вполне сносно. Впервые со дня Катастрофы ощущаю Силу.
    Сила… Легче сказать, что она может, чем что она такое. Сила Старших могла разрушать и создавать элементы Мира, менять погоду и свойства живых существ. У нас, Младших – мне до Посвящения оставался год – возможности были скромнее. Сейчас я, пожалуй, смогу разбросать по окрестностям незримые "щупальца", узнать, где поблизости сохранилась пища и вода.
    Могу пробить в тучах "окошко", которое не затянется несколько дней.
    Я смотрю на ростки. Без Солнца они завянут. Уж лучше сжевать зелень сейчас, подкрепиться, хоть и не голоден…
    Я не могу это сделать.
    Не мог бы, даже если бы от этого зависела моя жизнь.
    Я ощущаю растения, как свою часть, как нечто родное, неотъемлемое. Съесть их – примерно то же, что выгрызть собственную печень.
    В некоторой мере ростки и есть моя часть: выросли из моей руки, благодаря моим усилиям… Но подобного чувства единения я, насколько помню, не испытывал даже с родичами. А теперь – к какой-то зелёной поросли… Не схожу ли я с ума? Учитывая пережитое – шок, раны, яд, голод – весьма вероятно.
    Кляня свою глупость, я поднял взгляд к небу.
    Вложил всю Силу в приказ облакам расступиться. Всю волю – в желание увидеть Солнце. Всю энергию – в создание поля, которое на время будет удерживать облака в стороне.
    Все крохи жизни, что теплилась во мне – в жизнь для зелёных ростков.
    Исчерпал всё. Отдал всё. До капли.

    Аромат зелени. Моей зелени – другая в нашем Мире не росла.
    Свежесть, влага. Плеск воды. Опора под спиной. Пятна света за зажмуренными веками.
    Разве За Гранью можно что-то чувствовать?!
    Я медленно открыл глаза. Да, моих жизненных сил оказалось больше, чем рассчитывал…
    А какая красота вокруг!
    Озеро зелёным кольцом окружили невысокие, раскидистые кустики. От одного к другому тянутся длинные усы – вот как они, оказывается, размножаются! Среди листьев там и сям краснеют, наливаются ягоды.
    Тучи поредели, и проглядывают кусочки ясного, пронзительно-голубого неба. В прежнем Мире небо было фиолетовым – но теперь, похоже, многое будет по-другому. Впрочем, тоже красиво. Солнечные лучи подсвечивают края облаков, золотые блики играют в прозрачной воде озера.
    Я полной грудью вдыхаю чистый, ароматный воздух. Срываю с куста ягоду, бросаю в рот, жую медленно, наслаждаясь вкусом…
    …и понимаю, что мне это не так и нужно.
    Чувство единства с Миром, присущее мне от рождения, обострилось, стало ярким и сильным, как никогда. Я чувствую, как мои листочки испаряют влагу, как мои воды проникают в землю, увлажняя её, как по моей глади ползут тяжёлые, мрачные облака – но постепенно рассеиваются… Я стал растениями, озером и небом, а не просто чувствую их.
    Даже земля вокруг озера – не спёкшаяся, как везде, а мягкая, рыхлая – мне родная. В эту землю можно бросать новые семена жизни…
    Но в то же время, я сохранил все ощущения родного тела. Потоки жизненной силы проходят насквозь, пропитывают каждую клеточку. Я знаю, что этот круговорот в природе бесконечен, и так же бесконечны теперь мои силы. Их вовсе не нужно поддерживать едой и сном…
    Выходит, я прошёл Посвящение?! Без подготовки, без помощи Наставника, в разрушенном до основания Мире?
    В этом Мире – вечность назад – мы, Младшие, знали, что всё прекрасное многообразие живой жизни вокруг создано нашими родителями. Но не понимали, зачем им это. Ведь на Создание тратится множество Силы, и потом с этой жизнью столько возни…
    Теперь я знаю то, что узнавали все после Посвящения: жизнь – благодарна. Сколько бы ни отдал Создатель, всё вернётся сторицей. Жизнь развивается и размножается, потоки энергии возрастают… и все они проходят через Создателя. Чем сильнее станут мои создания и чем больше их будет, тем сильнее буду становиться я.
    Старый Мир разрушен. Новый Мир – мой.
    Я представил, как меняется форма куста: он вытягивается ввысь, появляются новые веточки… Затылок заныл, но трансформация удалась. Силы у меня достаточно – осталось овладеть ею, отточить навыки. Самому, без учителей…
    Я оглядел мёртвую равнину по-новому – по-хозяйски, прикидывая, что нужно сделать. Оазис – начать расширять немедля, иначе пустыня сожрёт его: озеро пересохнет, растения завянут… Потом продвигаться дальше и дальше, возрождая всё больше земель. Прежде всего, понадобится вода – очень много…
    С новой Силой я смогу всё. Или – почти всё.
    Меня ледяной волной обдал страх: что, если Враг вернётся? Если на мой Мир обрушится тот, кто уже победил Старших? С новым оружием – потому что старое бесполезно против возрождённого Мира. Такова особенность самого мощного оружия: оно срабатывает лишь раз. Тот, кто выжил после удара, страдал и болел, но выжил – приобретает стойкость.
    Враг будет готовиться к новой битве. Значит, должен готовиться и я.
    Он победил Старших – значит, я должен создать тех, кто в будущем станет сильнее меня. Кто способен будет превзойти Создателя.
    Я создам их, как только завершу преобразование Мира. Я буду учить их, с первых же дней готовить к сражению с хитрым, коварным, чудовищно сильным Врагом.
    Ведь Он непременно вернётся.
  2. Анна Сергевна Коктейль Молотова

    О, Ингрид, женщина моей мечты! :) Когда копируете текст из ворда - умоляю, редактируйте сообщение после отправки, а то ваши читатели все глазки сломают...
    А в том, что касается текста... языковые тараканы - есть, но это фигня. В целом очень красиво - кружева, кружева...
    А вот смысл... Вы ведь не обидитесь, если я вам правду скажу? В лоб! Это не рассказ, это некий поток сознания облечённый в слова, и понять это можно только по обкурке (знаю что не обидетесь, вы ведь взрослый, умный человек!). И это не фентези, это какая-то страшная такая штука... короче, какой-то пипец. И нифига не ассоциируется с инициацией, вот ни разу.
  3. Ингрид Гремучая ртуть

    Копирование из ворда - это да, не доглядела, все по привычке как на Тхумане, где исходное форматирование сносится нафиг. Мне еще преподы в универе пеняли, что очень невнимательна к оформлению и прочим бантикам, но здесь, на КЛФ еще и форматировать скопированный рассказ ну очень неудобно (не в обиду Знаку и Ланайану). Вы верно пишете, что надо редактировать ПОСЛЕ создания темы, иначе никак. Вот над новым рассказом (новым в этом разделе, а не вообще) я минут 15 билась ДО отправки, пыталась сделать сразу нормальный размер шрифта во всем немаленьком тексте - и ни в какую, почему-то захватывало только первый и последний абзацы :(

    Теперь про смысл. Расскажу историю этого... эксперимента, тогда будет понятней. 3 года назад я, начинающая (как, впрочем, и сейчас), хваталась за любой конкурс, что обещал возможность напечататься. И тут весенний Колфан, 4 темы, объявлены за 10 дней до окончания приема работ. Одна из тем - "Приказано выжить", о том, как человек спасается в постапокалиптическом мире, и у написавших на нее - только у них! - есть шанс попасть не только в журнал FANтастика, но и в сборник изд-ва "Азбука". Но я для себя уже тогда приняла запрет изображать постапокалиптическое будущее нашего мира, ведь в будущем - Прогресс и Сингулярность. А в той ситуации.. придумала, как убить обоих зайцев: перенести апокалипсис в... очень далекое прошлое, а может, и вовсе не наш мир.

    Рассказ написала за день - последний день приема. В итоге он вышел в финал, куда отбирали 25 рассказов из примерно 180 - это была, как сказал один из участников, бойня... :) Как финалист, автоматом попал на рассмотр к редактору, и тот в итоге зарубил - ни в сборник, ни в журнал. Ну да ладно, на вкус и цвет... Потому не слишком огорчена, что он не понравился и Вам, Анна Сергеевна. Рассказ действительно специфический, он или совпадет с настроением читающего, или нет. На конкурсе, кстати, мнения тоже делились только на полярные: или "полный рулез!", или "полный отстой, фтопку!" :) Почитайте другой мой фентезийный рассказ, может, он понравится больше :)
  4. Лорд Табаско Гремучая ртуть

    Попробуйте копировать через блокнот.

    PS Все больше и больше убеждаюсь, что ворд абсолютно не предназначен для литературной деятельности.
  5. Ингрид Гремучая ртуть

    А NotePad лучше предназначен? :)
  6. Знак Administrator

    Ингрид. Этот рассказ опирается на краски, образы, ощущения. Как Анна Сергеевна сказала "кружева" Но они прописаны... Абстрактно прописаны, опоры не создают, поскольку плохо сплетены. Герою не сопереживается совершенно, как и его рассказу. Мысли его всё застилают. Нет внешности героя, но зелёная кровь, отсыхающие конечности, под водой дышит... Такими штрихами уточнения дают, нюансы. Я вообще подумал, что это какое-то насекомое вроде саранчи, рассказывает о своих переживаниях.

    И картинки смутные. И часто нарушена последовательность действий, что создаёт хаос. Я расшифрую образы которые возникают во время прочтения.

    Я уже ползу в нужную сторону. (ползёт, нормально, по пластунски, куда-то) Руки сами цепляются за камни, туловище переносит вес на них, колени отталкиваются. (руки сами цепляются... зачем при ползаньи цепляться за камни? туловище переносит вес на них... на камни? что за шарада, нет точно какое то насекомое... колени отталкиваются. Так одна рука ранена, значит цепляется другими, значит их как минимум три? Так руки цепляются, а колени отталкиваются от камней... может на стену лезет какую то? По стене ползёт медведь красной армии боец, я хотел его догнать улетел пернатый он... жуть) Я не хочу, но тело не слушает моих приказов. (я не хочу, но тело не слушает... так, он не хочет ползти, но тело ползёт, гм...) Телу плевать на погибший Мир, оно будет цепляться за жизнь… нет, за существование! – до последнего(телу плевать, так, у гг диагноз полный дуализм - тело значит хочет жить, а гг не хочет ???)
    Лёгкие горят – организм с натугой перемалывает всё новые порции отравы. (горят лёгкие, гг дышит какой-то отравой, но судя по всему не слишком вредной, выше говорилось что неделя жизни ему обеспечена как минимум, может быть просто дым вонючий вроде горелой резины или сероводородная вонь? или...) В живот впиваются камни, колени и локти саднят. (ага вроде открылась загадка камней руки "цеплялись сами за камни" локтями и колени тоже отталкивались от камней. То есть гг всё таки почему то позёт, а не лезет. Странно повредили ему руку, а не ногу, но зачем же он ползёт? Он всё таки саранча? Не может потому что ходить?) Пыль забивается в рот, я с трудом сглатываю пересохшим горлом(пыль забилась в рот... то есть камни что втыкались кончились, началась неожиданно пыль... гг открыл рот и она туда забилась... выплюнуть не может, но может проглотить... очень странное существо. Саранча? насекомые не могут плевать?)
    Кровавый ручеек тянется за мной. Зелёная струйка на серо-коричневой земле – даже красиво.(зелёная кровь, ага! точно саранча. Серо-коричневая земля... то есть пыль? ну это ладно...) И силы уйдут скорее(то есть он всё хочет умереть? может для этого пыль глотал? ядовитая?)
    В грудь впивается острый край – так больно, что я вскрикиваю, откатываюсь в сторону. (эмм... в грудь впился острый край... край чего? или это какая то фигня из под земли выскочила? да так болезненно ударила? что откатился в сторону... в сторону от маршрута? от этого края? охохох, может саранча-женщина и имеется ввиду болезненный зацеп соском о... какой то острый край чего то?) От этого манёвра в глазах темнеет, а когда проясняется – я вижу, что ползу по руинам. (откатился, в глазах потемнело, но тело значит продолжало успешно ползти, да может быть жук всё таки? они вроде могут без сознания ползать, наверное это завязка всё сходится расщепление тела не желающего умереть и разума умереть желающего. Да, камни кончились начались развалины... эмм какие то вобщем, чего то). Чёрный огонь сплавил обломки башен вместе, но не до конца. Ступенька… рельеф… капитель… На кусочке стены чудом сохранилась роспись – чьё-то беззаботно смеющееся лицо(так чёрный огонь сплавил обломки не раздельно а вместе, однако... не до конца. Что не до конца? До верха? что за башни собственно? так там развалины или что? смеющееся лицо... бр-р-р человеко-жуко-саранчи, что за капитель такой? (лезу в словарь...))
    Жар всё сильнее. (так там жарко или у гг жар?!)Голова тяжелеет, перед глазами вновь плывут круги. (то есть круги уже плавали перед глазами когда то?) Я понимаю, что скоро потеряю сознание, но не останавливаюсь.(но вроде только что в глазах темнело и ничо, когда прояснилось увидел что ползёт по развалинам, вроде от сознания ползанье же не зависит?) Незачем отдыхать. За Гранью наотдыхаюсь(за гранью это вроде как после смерти, вероятно. Но дуализм тогда как-то начинает расползаться, то есть теперь тело хочет вроде отдохнуть, а сознание наоборот зачем-то начало подгонять... гм)
    Гладкое, холодное плато кажется телу материнской лаской. По нему легко ползти. (так вполз на гладкое холодное плато. гладкая холодная материнская ласка... гм, а! в сравнении с развалинами наверное и камнями! Продолжает ползти, со сломанной рукой... конечностью?) Даже запах вещества знаком, и я вспоминаю: материал, из которого делали летающие ленты. И если его так много… я ползу по остаткам Небесных Врат. Значит, и четверть пути не одолел(так... какие то летающие ленты, настолько знакомые что даже знаком запах... что за ленты? невидимые? небесные врата... почему они из лент? ах да, ленты летучие и врата небесные... так остатки значит упали... чёрт ну с каким скрипом это понимаешь и вообще какие они? он что по ним с закрытыми глазами ползёт? )
    Локоть оскальзывается на мокром, проваливается в вязкую жижу. На мокром?! Откуда здесь вода?!
    Я приглядываюсь: там, где моя кровь попала на сплавленный с металлами Врат, изменивший свойства материал, бурлят пузырьки и всё шире растекается лужица воды… или жидкости, похожей на воду. (нет... локоть провалился в вязкую жижу?! откуда её здесь столько? когда успела натечь и соединиться с металлом, чтобы хватило локтю провалиться? Может быть гг здесь несколько часов провалялся в беспамятстве?) Почти бесцветная, только слегка серебрится, а вода должна быть густо-синей. Но что в Мире осталось нормальным?

    Вот такой фрагмент. Нет, читатель конечно не анализирует, но всё это цепляет, создавая нагромождение тупиковых картинок вникуда.
    Ингрид нравится это.
  7. Анна Сергевна Коктейль Молотова

    Ингрид, я обязательно почитаю... когда выберусь к нормальному компу, с нормальным инетом. Сейчас я дикарь :)
  8. Лорд Табаско Гремучая ртуть

    Ингрид, вы случайно не читали рассказ "Одинокий Адам" (Adam and no Eve) Альфреда Бестера?
  9. Ингрид Гремучая ртуть

    Нет, не читала. Но теперь, после Вашего поста, может, и прочту, интересно стало :)

Поделиться этой страницей