Нетерпимость

Тема в разделе '4 Группа', создана пользователем Знак, 4 фев 2013.

  1. Знак Administrator

    Нетерпимость

    Макс пропал 3 июля. Пошёл в лес и не вернулся. Сходил за грибочками, называется.
    Два дня спустя я, вооружившись папиным наградным пистолетом, отправился на его поиски. Друга не обнаружил, зато наткнулся на неприятности. Покрытые чёрной шерстью трёхметровые неприятности. Передвигающиеся на двух ногах, с большими карими глазами, массивной челюстью, длиннющими, как у обезьян, руками и огромным костяным гребнем, протянутым от спины до лба.
    Ах да, не стоит забывать про терпкий запах, напоминающий вонь от дюжины протухших яиц.
    Короче, мерзкая картинка…
    А уж когда этот монстр атаковал меня, стало совсем жутко. Нет, вы только представьте: появляется такое чудо-юдо из ниоткуда и ни с того ни с сего набрасывается на вас!
    К счастью, я успел выстрелить. Попал ему в левую руку, чуть повыше локтя. Понимаю, чудеса меткости не продемонстрировал, но для первого раза неплохо.
    С другой стороны, «раненый зверь опасен вдвойне» или как там говорится? Неважно. Главное, существо, обижено взревев, зарядило мне кулаком в нос.
    Было больно. Очень-очень больно. Наверное, перелом.
    Плюс, я упал на землю, нехило ударившись копчиком. И ещё голову разбил. По крайней мере, сотрясение обеспечил себе точно.
    А потом монстр грубо схватил меня за шиворот и поднял вверх. Раздался треск. Это порвалась футболка, не выдержавшая столь фривольного обращения.
    Я снова оказался на земле. Правда, случился и положительный момент: рука непроизвольно нащупала в траве выпавший пистолет.
    Увидев в моих руках оружие, чудовище затряслось, замотало головой и отступило. Складывалось впечатление, что оно хочет о чём-то сообщить, но не может.
    Наконец, с его губ слетели два слова:
    − Не надо.
    Я опешил. Всё было как во сне. В кошмаре, последние две недели мучавшем меня по ночам.

    ***

    «Не стоило соглашаться на эту авантюру, − подумал Малышев, тревожно озираясь по сторонам. − Знал ведь, что так или иначе останусь в дураках».
    Он тяжело вздохнул. Проклятая мягкотелость! Если бы хоть раз удалось побороть её и сказать друзьям решительное «нет».
    Мечты-мечты…
    В реальности же все его робкие возражения разбивались о стену неприятия. Опасения игнорировались, доводы «против» отвергались. Хуже того, Малышева часто обвиняли в трусости, принимая осторожность за страх. Ему это, понятное дело, не нравилось, но настоять на своём не хватало духу. Особенно в кругу друзей, где отвергали саму возможность отказа.
    В итоге он постоянно ввязывался в сомнительные затеи, о чём сильно жалел. Жалел и продолжал уступать под натиском извне, погружаясь во всё большие неприятности.
    Хорошо ещё, что до поры до времени обходилось. Незначительные штрафы, синяки, порванная одежда − словом, ничего серьёзного. Мелочи, на которые Малышев старательно закрывал глаза.
    Но удача − девушка изменчивая. Поматросит и бросит в самый неподходящий момент. Например, посреди огромного леса, когда ты изображаешь матёрого охотника перед друзьями. И тогда приходит внезапное озарение: «А идея-то была идиотской с самого начала!»
    «Нет, ну правда, зачем я попёрся сюда? − мысленно упрекнул себя Малышев. − Сидел бы спокойно дома, в ус не дул. Тепло, уют − благодать. Так ведь заартачился! Захотелось приключений на свою пятую точку!»
    Он поморщился. Только полный придурок мог согласиться на нечто подобное. Охотник недоделанный! Рвануть в середине ноября в лес. Ради чего?
    Погода − не ахти. Температура стремительно падает, желая поскорее уйти в минус. Солнце превратилось в редкого гостя, появляющегося лишь по большим праздникам. Небо оккупировали сплошные серые облака. Вовсю шалит ледяной ветер, встречающий людей арктическим холодом. Почти не прекращаются промозглые дожди.
    Пейзаж тоже оставляет желать лучшего. Золотая осень прошла. Яркий калейдоскоп красок уступил место безрадостной серо-коричневой гамме. Деревья, скинув жёлто-красные наряды из листьев, производят гнетущее впечатление. Голые стволы выглядят мрачно и уныло. Под ногами чавкает мокрая прилипающая грязь.
    В общем, «любование природой» отменялось. Хотя это ещё полбеды. В конце концов, ненастье можно перетерпеть, а к удручающему виду привыкнуть. Гораздо хуже, что из «безобидного развлечения» охота превратилась в крайне опасное предприятие. Ставки в одночасье поднялись до предела, риск взлетел по экспоненте.
    Малышев ощутимо занервничал. Постепенно его беспокойство эволюционировало в полноценный страх, туго сжимающий сердце. Причём, с каждой минутой ледяная хватка ужаса становилась всё сильнее и сильнее.
    А иначе и быть не могло, ведь охотились они на Зверя. Да-да, не на тетерева, глухаря или зайца. И даже не на кабана, волка или медведя. А именно на Зверя. Грозу всего леса! Смелого, хитрого, ловкого, выносливого. Но главное, умного, способного рассуждать!
    Поэтому неудивительно, что Малышев хотел побыстрее убраться отсюда. Не привык он ставить свою жизнь на кон.
    С другой стороны, перспектива показаться трусом также не прельщала. И если бы не инстинкт самосохранения…
    − Народ, может, хватит? − голос звучал неуверенно. − Мы уже два часа здесь фигнёй страдаем.
    Оба его спутника остановились как вкопанные. Две пары глаз испытующе уставились на говорившего. Под пристальными взглядами лучших друзей Малышев весь сжался и, запинаясь, пробормотал:
    − Да нет тут никакого Зверя… наверное…
    Воцарилось неловкое молчание.
    Впрочем, всё было понятно без слов. «Кретин», − читалось на лицах товарищей.
    Так продолжалось около минуты.
    − Хватит нести ерунду, Ромка! − первым не выдержал Михаил Вихрев, шедший чуть впереди. Высокий и жилистый, он являлся практически полным антиподом Малышева. − Мы найдём Зверя.
    − А вдруг?
    − Никаких вдруг! − отрезал собеседник. − Лично я не собираюсь возвращаться домой без трофея.
    − И всё же…
    Михаил нахмурился. Его голубые глаза сверкнули недобрым огнём. Ноздри расширились, отчего загнутый книзу нос стал ещё больше напоминать клюв. Губы презрительно сжались в ниточку.
    − Ромка, трусость тебя никогда не красила.
    − Да я не…
    − Вот и прекрасно! − мгновенно нацепив улыбку, Вихрев похлопал друга по плечу. − Живём всего один раз. Глупо отказывать себе в удовольствиях. Верно?
    − Ну… − замялся Малышев.
    Не дожидаясь ответа, Михаил продолжил:
    − Нам в кои-то веки выпал такой шанс! Поохотиться на Зверя.
    Последнее слово он произнёс с придыханием, мечтательно щурясь и поглаживая болтовой карабин.
    «Мне бы его энтузиазм», − грустно подумал Роман, рефлекторно сжимая нарезную двустволку.
    Вихрев, заметив этот жест, довольно ухмыльнулся:
    − Вижу, тебе не терпится пустить ружьё в ход.
    Малышев обречённо кивнул.
    − Превосходно! − засиял Михаил. − Я всегда считал, что мы похожи. Не мыслим жизни без приключений. Изо дня в день горбатиться на работе, пытаясь накопить денег на квартиру с высокими потолками − не для нас. Нам подавай риск, адреналин, новые впечатления…
    − Ладно, хорош! − вмешался Игнат Бардыев, решивший прервать затянувшуюся беседу. − В городе языками почешете.
    − Как скажешь, − мигом умолк Вихрев.
    Затем он, развернувшись на сто восемьдесят градусов, зашагал вглубь леса.
    − Ну а ты, − Игнат схватил Романа за грудки и притянул к себе, − прекращай нытьё.
    Малышев судорожно сглотнул: с Бардыевым шутки плохи. Огромный мускулистый детина мог с лёгкостью заломать кого угодно. Ростом чуть пониже Михаила, он переплюнул обоих по мышечной массе.
    − Конечно, о чём речь, − залепетал Роман, глядя на брутальное лицо друга. Широкий лоб, высокие скулы, массивная челюсть, волевой подбородок, трёхдневная щетина − всё как бы кричало: «Не связывайся со мной!» А пренебрегать дельным советом − себе дороже.
    − Ну, смотри, − предупредил Игнат, буравя собеседника маленькими чёрными глазками. − Пути назад нет.
    − Знаю, − сник Малышев. − Хотя лучше бы мы обратились в компетентные органы.
    − Толку-то?! − тоном, не терпящим возражений, произнёс Бардыев. − От тормозов из Бюро больше вреда, чем пользы. А ты ведь не хочешь, чтобы моя сестра пострадала?
    − Разумеется, нет. Просто её кур мог украсть кто-нибудь другой.
    − Исключено, − уверенно заявил Игнат. − Здесь без Зверя не обошлось.
    Спорить Роман не посмел…
    Тем временем Вихрев, успев отойти от них на приличное расстояние, с удивлением обнаружил в грязи, среди опавших листьев, маленький блестящий предмет.
    − Эй, парни! − закричал он. − Я тут кое-что нашёл! Кажется, зажигалку! Сейчас подниму и рас…
    Голос оборвался на полуслове. Друзья мигом рванули к Михаилу, но было уже слишком поздно.
    − Ловушка! − воскликнул Бардыев.
    − Боже мой, − прошептал Малышев, рухнув на колени. Его глаза увлажнились.
    Перед ним на дне огромной ямы покоилось бездыханное тело Вихрева.
    − Ужасно, − проронил Игнат, быстро оправившийся от первого шока. − Погибнуть на заострённых кольях….
    Роман не поверил собственным ушам. Спокойно рассуждать о смерти своего лучшего друга.
    − Бесчувственная скотина! Он умер из-за тебя! Это ты втравил нас в чёртову охоту!
    Поток обвинений прекратился также внезапно, как и начался.
    Малышев просто не мог продолжать. Тело пронзила острая боль в районе сердца. Изо рта вырвался сдавленный стон.
    «Похоже, мне конец», − мелькнула обескураживающая мысль, и Роман завалился на бок…

    В воздухе просвистела стрела. Пять секунд спустя Малышев упал на землю.
    − Зверь! − злобно прорычал Бардыев, отпрыгивая в сторону.
    Как оказалось, вовремя. Следующая стрела пролетела ровно в том месте, где мгновением ранее стоял Игнат.
    Он выругался, пальнул наугад. Естественно, не попал, но инициативу перехватил. Ещё один выстрел позволил ему добежать до ближайшего дерева и спрятаться за ним.
    Только тогда послышался треск. Это третья стрела проверила надежность его нового укрытия.
    − Врёшь, сука, не возьмёшь, − скороговоркой произнёс Бардыев, перезаряжая ружьё.
    Потом он прислушался. Бесполезно. Противник, проявив осторожность, не издавал ни звука.
    Пришлось аккуратно выглянуть из-за дерева. Никого. Неужели Зверь испугался и убежал?
    − Проклятье, − прошипел Игнат, размышляя над тем, что делать дальше.
    Хотя выбора, как такового, у него не было. Преследовать монстра, убившего друзей, и точка!
    Для этого Бардыеву очень пригодились школьные уроки физкультуры. В частности, челночный бег. Ведь напрямую бросаться за Зверем − чистой воды суицид. Подстрелит.
    Так что единственный вариант − лавировать между деревьями, стараясь укрываться за стволами…
    Правда, кое о чём в пылу охоты Игнат позабыл. Он не учёл интеллект противника. Большая ошибка.
    В результате Бардыев, совершая очередной рывок от одного дерева к другому, получил мощнейший удар по левой голени. Самодельная дубина с каменным набалдашником едва не раздробила ему кость.
    «Засада!»
    Игнат дико заорал от боли и, потеряв равновесие, плашмя грохнулся о землю. Пальцы непроизвольно разжались, отпустив ружьё в свободный полёт…
    Почти сразу бесхозное оружие подобрал Зверь.
    «Всё кончено, − сокрушённо подумал Бардыев, глядя в направленные на него дула двустволки. − Хотя…»
    − Погодите, не надо гнать лошадей, − взмолился Игнат. Он не хотел умирать, из последних сил цеплялся за жизнь. − Мы ещё можем уладить дело миром.
    − Разве? − в голосе Зверя сквозило презрение.
    − Конечно, − закивал Бардыев. − Позвольте мне связаться с Бюро. Их специалисты махом вылечат вас.
    − Вылечат? И сделают меня таким же, как ты? − хмыкнул собеседник. − Нет уж, увольте.
    − Ну… в таком случае… − на лбу у Игната выступила испарина, − может, вы хотите к своим?
    − В резервацию? − развеселился Зверь. − А почему сразу не в тюрьму? Или психушку?
    − Я… я… − запаниковал Бардыев, − не хотел вас обидеть.
    − Поздно, − мигом посерьёзнел собеседник, − один твой вид оскорбляет меня.
    − Но постойте, так же нельзя! Это убийство!
    Раздался ружейный выстрел.
    Зверь удовлетворённо вздохнул. Перед ним лежал трёхметровый труп покрытого шерстью существа, с огромным костяным гребнем, протянутым от спины до лба.
    − Кстати, меня зовут Илья. И я настоящий человек! Не Зверь! А вы всего лишь обезьяны-переростки! Мерзкие твари, выселившие меня из родного дома, заставившие жить в лесу, ходить в медвежьей шкуре…
    Ему не дали закончить. Воздух разрезал ещё один выстрел.
    − Да пошёл ты! − скривился Малышев, прислонившись к старому дубу. Левое плечо нестерпимо болело, но он был уверен, что жить будет.
    Его нарезная двустволка валялась рядом…

    ***

    Монстр сказал, что его зовут Макс. Втирал про оранжевые ягоды из леса. Дескать, поел их и стал таким.
    Чушь! Я не слушал. Теперь понимаю: зря. Всё равно придётся искать эти волшебные ягодки, способные трансформировать людей в чудовищ. Ну, или, как говорил Макс, «служащие катализатором эволюционных процессов».
    Бред! Ни за что бы не поверил…однако глаза не могут обманывать…
    Кстати, пришлось убить то существо, выдающее себя за моего лучшего друга. Так, на всякий случай. Оно ведь не было человеком.
    Нет, ну а что? Не надо морщить носики. Вдруг мой кошмар − пророческое видение? Вот то-то же! На какие бы только гадости вы не пошли ради спасения собственного вида.
    Но не бойтесь. Я сделаю грязную работу за вас. Там подчищу, здесь подправлю − всё будет тип-топ, не докопаешься.
    В конце концов, труп монстра давно сожжён. Оранжевым ягодкам тоже недолго осталось…

    PS
    Хотите спросить: «Почему я это делаю?»
    Ответ прост, как дважды два: «Кто-то же должен быть спасителем»…
    lutov нравится это.

Поделиться этой страницей