Меня зовут Том Харди

Тема в разделе '4 Группа', создана пользователем Знак, 3 фев 2013.

  1. Знак Administrator

    Меня зовут Том Харди

    Меня зовут Том Харди. Я счастливый человек. У меня есть любимая жена. Хорошая работа. Верные друзья. Мне всего тридцать пять, но выгляжу старше, так говорит Кларисса, моя жена. Она такая умница. День, когда мы познакомились, стал самым лучшим днем в моей жизни. До этого лучшим днем было 18 апреля: день выписки из Бассвила.
    Не могу сказать, что в Бассвиле было плохо, но я всегда мечтал о другом. О том, что у меня, как у всех будет семья, жена которую я буду любить, дом, в котором мы будем жить. И конечно же дети.
    Джордж Кортни - сосед по палате, когда я рассказал об этом, посоветовал засунуть мечты куда подальше. Или хотя бы мечтать, о чем ни будь другом. Например, о том, что бы миссис Миллер чаще приходила в своей короткой, синей юбочке.
    Доктор Миллер два месяца готовила меня к выписке. Обычно я приходил в кабинет доктора Булмана, там миссис Миллер проверяла – готов ли я к нормальной жизни, еще миссис Миллер думала о разных фигурах, вроде круг, квадрат, а я должен был называть какую фигуру, она представляет. Потом угадывал цвет карточек в черных конвертах. Цвета называть трудно; из-за лекарств видеть непросто. Редко доктор Миллер проверяла меня прямо в палате, что бы понаблюдать Тома Харди в естественных условиях. Миссис Миллер всегда приятно пахла. После ее ухода в палате долго витал аромат дорогих духов.
    Как только она выходила, Джордж быстро забирался под одеяло, отворачивался к стенке и громко сопел. “Главное кончить пока запах не выветрился, говорил он” Может и так. Не знаю.
    А потом была Проверка, на которой присутствовали – доктор Миллер, доктор Булман и еще три врача имена, которых я не знал. Меня усадили на стул и я начал волноваться. Доктор Миллер подмигнула мне и улыбнулась. Врачи долго задавали вопросы, что-то записывали, а я сидел и очень сильно потел.
    Через три дня в палату зашел санитар Рон. Он сказал: Том, тебя хочет видеть доктор Булман.
    В кабинете кроме доктора Булмана сидел незнакомый, высокий мужчина. Сам доктор улыбаясь, подошел ко мне и пожал руку:
    - Поздравляю Томас, ты доказал, что готов к жизни вне этих стен. Но какое то время придется присматривать за тобой. Это делается в первую очередь ради тебя. Попечительский совет назначил опекуна. Вот разреши представить, Чарли Форман, твой опекун.
    Чарли встал и протянул мне руку:
    - И друг!

    *****

    Обычно Кларисса готовит на завтрак омлет из двух яиц, парочку аппетитных тостов и большую кружку ароматного кофе, в моей любимой красной кружке. Иногда жена балует меня блинчиками. По утрам у меня всегда хороший аппетит. Чарли говорит: это потому что Том хороший человек и совесть его чиста. Я согласен. Вот только иногда после работы, подолгу не могу уснуть. Сильно тошнит. В голове стоит гул и шум как в неисправном радиоприемнике. Я не говорю об этом Чарли. Не хочу расстраивать друга, по пустякам. Чарли мой лучший друг; я сильно переживаю, когда он расстроен. Хотя Чарли всегда пытается скрыть это.
    Сейчас Кларисса на последнем месяце. И скоро у нас родится малыш. Я стану отцом. До сих пор не могу в это поверить.
    Ровно в восемь часов за мной приезжает машина. Большая, черная. Я целую Клариссу, глажу ее большой животик и выхожу во двор. Чаще всего меня возит Том Новелл. Он мой тезка и большой хохмач и балагур. Том постоянно рассказывает разные смешные истории, но иногда говорит так быстро, что я ничего не понимаю. Но все равно смеюсь. Том Новелл, мой друг, я не хочу его обидеть.
    По средам и субботам большую машину водит Теренс. Не знаю, какая у Теренса фамилия, когда я спрашиваю его, он говорит: сиди и помалкивай. У Теренса начинается язва желудка, он пьет очень много алкоголя, поэтому часто в плохом настроении. Еще Теренс очень сердится, когда я капаю слюну на сиденье. Я не специально. Просто пока мы едем, я стараюсь поправить язву Теренса и совсем забываю о манерах. Вот только ехать нам не долго, я не успеваю доделать работу. А когда он приезжает снова, мне приходится начинать все сначала.
    Раньше я думал, неужели всех на работу отвозят машины? Но однажды услышал, как мистер Лавей, наш сосед говорил своей жене Линде:
    - Чем занимается этот лунатик Харди? Возят его как какую то важную шишку.
    Я спросил у Чарли: как это важная шишка? Чарли объяснил.
    На работе у меня много хороших друзей и важных дел. Я работаю на восьмом этаже, в маленьком кабинете. Целый день я сшиваю бумаги, раскладываю аккуратно по алфавиту и развожу документы в центры каталогов. Таких центров на восьмом этаже три. Чарли говорит это очень ответственная работа. Я горжусь, что ее доверили мне. Только иногда я волнуюсь, и тогда слюна начинает капать. Сначала я сильно расстраивался. Чарли долго спрашивал: чем ты расстроен Том? Я не говорил ему, боялся, что у меня заберут работу, и придется искать другую.
    Я старался. Но чем больше я старался, тем больше волновался и снова капал. Пришлось все рассказать Чарли. Он похлопал меня по плечу и сказал: я что ни будь, придумаю. На следующий день Чарли принес целый набор настоящих врачебных масок. Теперь даже когда я сильно волнуюсь бумаги всегда чистые. Я тогда сильно благодарил Чарли.
    В обед все собираются в столовой на пятом этаже. Первые дни было трудно запомнить, на каком этаже находиться столовая. Поэтому я часто оставался голодным. Но потом Лари Харрисон, наш уборщик, сказал: обедать будем вместе.
    Еще, иногда я делаю дополнительную работу. Чарли говорит, за нее хорошо доплачивают. Но я делал бы такое бесплатно. Ведь я помогаю людям. Делаю Хорошее Дело.
    Обычно это происходит вечером. Приходит Чарли, и мы едем в лифте на семнадцатый этаж. Там есть огромная комната, заваленная техникой. Чарли говорит: комнату оборудовали специально для меня. Для того, что бы я помогал людям. Он хотел объяснить, но я запомнил только “направленный импульс”. Очень тяжело запоминать сложные слова.
    В комнате стоит белое кресло, почти как у зубного. Рядом много разной аппаратуры. Мониторы компьютеры и большая куча проводов. Чарли говорит, эту аппаратуру тоже сделали для меня. Хорошо если так.
    Я сажусь в кресло, и мистер с забавной фамилией Чан крепит мне на голову маленькие присоски. Еще мистер Чан находит людей, которые тяжело больны. Я думаю о них, и людям становиться хорошо. Только после Хороших Дел, я всегда чувствую тошноту. Мистер Чан говорит это нормально.
    В тот вечер мне дают фотографию немолодого мужчины с большими, черными, печальными глазами и черной с проседью бородой. Чарли говорит: у этого больного очень низкое кровяное давление, человек сильно этим мучается, и, ты Том должен помочь. Поднять давление.
    Я смотрю на человека и говорю Чарли: вроде с давлением все в порядке.
    Но Чарли говорит: ты, ошибаешься Том. Я не спорю, потому, что иногда ошибаюсь.
    Поднимаю давление бородатого мужчины, до тех пор, пока связь неожиданно не обрывается. Мистер Чан говорит: отключилась аппаратура.
    Так часто бывает. Аппаратура дает сбой.
    - Но ты все равно молодец Том, - говорит мне Чарли. Я так радуюсь, что снова капаю на рубашку. Чарли не сердится, ведь он мой лучший друг!
    Вечером у меня снова болит голова. Кларисса меряет температуру и говорит: у тебя жар. Она такая заботливая, а я так сильно люблю ее. Мою Клариссу. Мою Жену.
    Кларисса целый вечер лечит меня и гладит по спине.
    Она даже не рассердилась, когда я напускал на подушку. Просто принесла другую. Кларисса говорит: ты отлично поработал и теперь нужно выспаться. Поэтому она будет спать внизу. Кларисса спит внизу, когда мне нужно хорошо отдохнуть. Она любит меня. Но я люблю ее сильнее.
    Ночью мне снится бородатый мужчина с фотографии. Он долго стоит у окна и смотрит на меня.

    *****

    Сегодня у нас в доме праздник. Вторая годовщина свадьбы. Собрались все друзья с работы. Даже вечно хмурый мистер Доллан привел супругу. Вот только он все время думает, как бы уйти. Может куда то торопиться?
    Чарли говорит: Вчера, Том сделал очень хорошее дело и заслужил отдых.
    Но я говорю, что совсем не устал.
    Хотя на самом деле чувствую себя неважно. Чарли как всегда хлопает меня по плечу и говорит: ты, молодчина Том.
    Весь вечер играет музыка. Я очень рад за всех. Итан Калхоун танцует с Клариссой. Она тоже довольна. Постоянно улыбается и шутит со всеми.
    Только Чарли все время хмурится. Не понимаю почему. Очень хочется посмотреть, но Чарли не одобряет, когда я смотрю в других людей. После третьего танца Чарли подзывает Итана и ведет к двери. Назад Чарли возвращается один.
    - Где Итан? – спрашиваю я.
    - Ушел. Домой, - говорит Чарли.
    - Ему не понравилось.
    - Понравилось. Даже слишком.
    Мы продолжаем веселиться. Только Кларисса уходит к себе в комнату, у нее разболелась голова. Очень хочу помочь, но не вижу, в каком месте болит. Кларисса расстроена.
    Ближе к полуночи гости разошлись. Наконец могу поспать.
    Просыпаюсь среди ночи из-за шума снизу. Не сразу соображаю, что сплю один. Наверное, Кларисса спала сегодня внизу. Прислушиваюсь. Это жена говорит с кем-то. Я накидываю халат и спускаюсь.
    Оказывается, Кларисса разговаривает с Итаном. Странно, он ведь давно уехал домой. Вероятно вернулся, может, забыл что ни будь.
    - … ты разбудишь Тома, - говорит Кларисса.
    - Да плевать на этого кретина, - говорит Итан, - дальше так продолжаться не может. Ты должна отказаться.
    Итан пьян.
    - Слушай, не лезь не в своё дело! – жена начинает волноваться.
    - Это давно уже и моё дело.
    - Заткнись. Ты что хочешь, что бы все узнали? - шепчет Кларисса.
    Итан подходит и берет за плечи мою жену. Пожалуй, ему не стоит этого делать.
    - Привет Итан, - говорю я и спускаюсь вниз.
    Кларисса вздрагивает, а Итан отступает на два шага.
    - Том?! - Кларисса оборачивается и улыбается, - иди спать милый.
    Но спать совсем не хочется. Мне не нравится, что Итан прикасается к моей жене.
    - Ты что-то забыл Итан?
    Я чувствую, как Итан пытается сдержать гнев. И гнев направлен на меня. Чем я мог ему насолить? Как жаль, что Чарли запретил смотреть в людей.
    - Да, - говорит он сквозь зубы, - забыл кое-что. Но тебя это не касается.
    - Он уже уходит, - говорит Кларисса и берет под руки покачивающегося Итана и выводит из гостиной.
    Итан неохотно идет за женой к двери, потом вырывает свою руку. Он очень зол.
    - Я уйду. На этот раз. Но я вернусь. Слышишь?! Я тебя не боюсь, засранец!
    - О чем ты? – я не понимаю, чем так разозлил его, - тебе лучше поехать домой Итан.
    - Он уходит, уходит, - Кларисса выталкивает Итана за дверь.
    Итан сопротивляется.
    - Я еще не все сказал, - кричит он.
    В гостиной звонит телефон. Кларисса вздрагивает. Она резко одергивает Итана.
    - Ну что добился? – злобно шепчет она и идет отвечать на звонок, - лучше уходи по-хорошему.
    Я удивленно смотрю на них.
    - А ты чего вылупился? - от Итана очень сильно разит спиртным.
    - Уходи Итан.
    - Ну, давай, выпроводи меня. Ты же у нас мужик! – Итан зло ощеривается.
    Я хватаю его за рукав и тащу к двери. Итан размахивается и бьет меня в лицо. Я падаю. Из столовой бежит Кларисса. Она кричит, хватает Итана и выталкивает его за дверь. Он не доволен, стучит в дверь. Кричит, что не боится меня. Так я никого и не пугал. Скорее он меня пугает.
    Наконец Итан садится в машину и уезжает.
    - Он просто слишком много выпил, - Кларисса ведет меня в спальню, укладывает на кровать и ложится рядом, - завтра ему будет стыдно и он извинится.
    - А кто звонил?
    - Никто. Ошиблись номером.

    *****

    Утром ехал на работу весь разбитый. Всю ночь думал об Итане. Зачем понадобилось приходить среди ночи ко мне в дом? Чем я мог так разозлить его? Странные вещи делает с людьми алкоголь. Потом я почувствовал себя скверно, меня вырвало и в голове помутилось. Осторожно, чтобы не разбудить Клариссу, я вышел из дома и до утра просидел на крыльце.
    В обед ко мне подошел Сэм Грилан из соседнего отдела и сказал: вчера ночью погиб Итан, разбился на своей машине по пути домой.
    Я не стал рассказывать о том, как ночью Итан приходил ко мне домой. На душе у меня стало еще гаже. Остаток дня я провел сам не свой. Даже забыл надеть маску и снова напускал на бумаги. Так и отвез их сырыми.
    По дороге домой Том Новелл тоже рассказал об Итане. Я промолчал. Когда подъехали к дому, Том предупредил, что завтра меня повезет Теренс.

    *****

    Свет в доме не горит. Странно, Кларисса должна быть дома. Я зову ее, но в ответ тишина. Смотрю другим взглядом. Жена сидит в гостиной на диване. Она расстроена.
    Включаю свет. Кларисса сидит, забившись в угол дивана. Лицо заплакано.
    - Кларисса что случилось? – бросаюсь я к ней. Спотыкаюсь о пустой стакан.
    На баре открытая бутылка виски. Бутылка на треть пуста. Кларисса пьяна. Я хочу сказать, что в ее положении не стоило бы этого делать.
    - Это ты, ты! - тихо произносит Кларисса
    - Я не понимаю, Кларисса, о чем ты говоришь?
    Она секунду смотрит мне в глаза. Потом как будто взрывается.
    - Ты убил его! - кричит она, - ты вонючий урод, убил Итана!
    Кларисса очень расстроена. Ее трясет от злости.
    - Я не убивал, - я тоже волнуюсь, у меня течет слюна.
    Кларисса странно смотрит. Раньше она никогда так не смотрела. Я знаю этот взгляд. Это презрение. Моя жена меня презирает.
    Кларисса оглядывается по сторонам.
    - Я все скажу, - кричит она, - слышите, вы, ублюдки.
    - С кем ты говоришь, Кларисса? - спрашиваю я, и пытаюсь обнять жену, - здесь никого нет.
    Кларисса вырывается.
    - Убери свои грязные лапы, слюнявый идиот. Я говорю с твоими хозяевами. С теми, кто использует тебя как...
    - Что ты говоришь?! Ты моя жена. Я люблю тебя, а ты меня. Ты говорила.
    Она смеется. Дико. Страшно. Голова Клариссы наполнена злобой.
    - Жена?! Посмотри в зеркало, жалкий кретин. Какая женщина выйдет за тебя. Я просто работаю здесь. Работаю твоей женой! Потому что за это хорошо платят, - она кричала все громче и громче, - вся твоя долбанная жизнь – это просто спектакль.
    - Неправда, у меня есть друзья, есть работа.
    Она снова смеется. Ее волосы растрепаны. По щекам текут слезы.
    - Какая работа? Убивать несчастных, которые даже об этом не подозревают. Скольких ты…
    Не верю. Не могу верить. Есть только один способ. Чарли говорил это плохо. Плевать.
    Я смотрю в Клариссу. Она замолкает. Она понимает: я вижу ее. То, что вижу, пугает!
    контракт
    Кларисса кидает в меня вазу. Попадает в плечо. Больно.
    В меня летит хрустальная пепельница. Мимо. Кларисса кричит, но очень быстро, не могу разобрать слов. Вероятно, что-то обидное. Потом она хватает торшер и начинает колотить меня. Я кричу:
    - Кларисса не надо.
    Она не отвечает, просто лупит, что есть мочи, и думает об Итане. Мне больно. Снаружи и внутри. Я толкаю ее. Она падает в кресло, оттуда на пол.
    малыш малыш малыш
    все в порядке, успеваю подхватить его.
    Кларисса пытается встать. Я говорю ей: успокойся, милая, подумай о нашем малыше.
    - Этот ребенок не твой, - улыбаясь, шепчет она, как ядовитая змея, - слышишь урод? Он не твой.
    - Нет… нет. Это мой малыш!
    - Давай, посмотри сюда, если не веришь, - она с силой бьет себя по голове, - смотри! Это ребенок наш с Итаном.
    нет нет нет нет нет нет
    не смотреть. Она врет. Врет! Все ложь. Все ложь. ВСЕ ЛОЖЬ! ВСЕ!!!
    Ноги вдруг слабнут и я валюсь на пол. Кларисса лежит напротив. Она знает - я понял. Кларисса пытается встать. Я знаю зачем.
    спальня комод нижний ящик револьвер
    хочу позвать ее. Не могу. Не могу пошевелить правой рукой. И ногой не могу.
    Все улетает в даль. Кларисса, комната.
    Темнота. Меня окружает тьма. И что-то там во тьме происходит! Что-то нехорошее. Я пытаюсь сопротивляться, не могу.
    Кларисса!
    … и не хочу…

    *****

    три бледных тени скользят вдоль северной стены
    они думают обо мне. Они опасны.
    Я хочу не видеть их. Они идут с плохими мыслями. Они хотят скрыть.
    Скрыть! Что скрыть? Смотрю в одного. Он остановился. Он сопротивляется. Ему больно. Ему страшно. Он кричит. Он … его больше нет!
    Вижу других. Хотят уйти. Не могут. Кто-то говорит с ними. Они бегут. Недолго…
    Столько людей вокруг и все думают обо мне. Думают плохо. Очень плохо.

    *****


    Кто-то стучит в дверь. Не могу определить кто. Странно, я вижу людей вокруг дома. Вижу внимание людей, но некоторых вижу смутно. Они будто размыты и кажется напуганы.
    - Том, это я, Чарли, - стоящий, у двери говорит голосом друга, но я не вижу Чарли, - Том позволь войти. Я один.
    Входи, говорю.
    Открывается дверь, на пороге стоит Чарли. Он странно одет - в какой то серый комбинезон. На голове большой нелепый шлем. Выглядит Чарли смешно. Только мне невесело. Чарли сильно озабочен.
    плохо видно как в воде без очков
    - Привет Том, - говорит он, - можно мне войти?
    - Конечно заходи, - я понял, почему так плохо видно Чарли - это из за его смешного наряда, - ты странно одет Чарли.
    - Знаю, - он проходит и садится в кресло, напротив окна, - тут кое-что произошло. Я пришел помочь тебе, Том.
    - Да, Кларисса, - говорю я, - она… она немного вспылила и мы поссорились.
    Чарли смотрит на Клариссу. Он тоже пытается скрыть что-то.
    вода становится чище
    - Том, Кларисса в коме, так говорят врачи. Позволь нам забрать ее.
    образ малыша парящего в пустоте
    возможно, мы сможем спасти ребенка.
    - Малыш жив. Я слежу за ним.
    - Хорошо. Сейчас сюда войдут два человека и заберут Клариссу. Ты слышишь меня Том?
    - Да Чарли. Они заберут Клариссу. Скажи им, что мальчик в порядке.
    Входят два солдата с носилками. Этих двоих я вижу слабо. Но чувствую хорошо. Им страшно. Смотрю в одного. Он дрожит. Он боится МЕНЯ! Вижу другого. Тот тоже.
    Чарли кивает. Солдаты берут Клариссу, кладут на носилки и выносят. Чарли видеть трудно. Это раздражает. Эти двое тоже. И те, что вокруг дома. И те, что дальше.
    - Том, нужно поговорить. Обо всем, что здесь произошло.
    Я не против.
    Мысли людей, стоящих, вокруг дома прорываются ко мне, несмотря на то, что они пытаются удержать их. Это специальные люди, которых готовили. Готовили к таким ситуациям. Они следуют инструкциям. Смешно. Столько внимания!
    - Важная шишка, - говорю я.
    - Что?
    - Я прямо как важная шишка.
    Чарли кивает. Он не знает с чего начать. Мой друг говорит со мной по инструкции, пытается контролировать свои мысли. Думать одно – говорить другое. Забавный!
    - Том, Кларисса наговорила много скверных вещей.
    списки черные списки чернее ночи
    она была не в себе. Много навалилось на нее в последнее время. Ты должен понять – это тяжело.
    - Мы ведь хорошие люди, Чарли?
    - Да Том, ты хороший человек.
    списки холодные печальные
    Я слышу далекий стук.
    Тихий, но отчетливый.
    Стук идет от Чарли.
    - Не все о чем рассказала Кларисса правда.
    Я могу управлять этим стуком.
    Это бьется сердце в груди Чарли Формана.
    - Сними шлем Чарли!
    Мой друг замолкает на полуслове. Даже по лицу я вижу, как Чарли испуган.
    - Я не могу, этого сделать, Том.
    Стук быстрее, тук тук … тук тук,
    тук тук тук туктуктуктутук
    - Остановись, Том, - вскидывает руку Чарли, - хорошо, хорошо, снимаю.
    Как же их много и все думают обо мне. Их слова лезут в мою голову, их чувства жгут меня, мне нехорошо.
    Я не подаю вида.
    - Это не очень хорошая идея – снять шлем. Ты их пугаешь, Том. Они могут неправильно понять нас.
    - Я убивал?
    - Они были плохими людьми. Ты убивал, но помогал жить другим.
    - Кто решал?
    массивный стол в просторном кабинете
    стол проносится в сознании Чарли
    - Это не так просто, Том. Понимаю, ты сейчас расстроен. Но поверь мне со временем…
    Со временем я смогу все объяснить. Нужно только успокоиться.
    списки бесконечные уносящиеся во тьму
    Мыслей вокруг становиться меньше. Люди уходят. Остаются только тени. Они стоят поодаль. Хорошо, стало тише.
    Чарли тоже успокаивается.
    - Еще можно все поправить, Том. Ты должен пойти со мной.
    - Я снова начну убивать? Ты наймешь мне другую семью?
    Чарли молчит. Неважно. Я вижу, о чем он молчит.
    Какое то время Чарли смотрит в окно. Он решает рассказать правду или снова начать врать.
    Чарли тяжело вздыхает. Он идет к бару. Наливает виски и залпом выпивает.
    - Знаешь, почему стало так тихо, Том? - Чарли не смотрит на меня, он смотрит на стакан в руке.
    - Они увели соседей.
    - Эвакуировали, Том. Эвакуировали, - шепчет Чарли.
    они слышат нас том ты меня понимаешь
    да чарли я тебя понимаю
    здесь повсюду прослушка
    знаю
    я не могу долго молчать они догадаются ты должен пойти со мной они не оставят тебя вот так одного
    не хочу я устал скажи им пусть оставят меня в покое
    все не так просто
    ты уже говорил
    если они увели соседей значит настроены серьезно
    уходи чарли
    Чарли ставит стакан на стойку. Он хочет многое сказать. О том, как я ошибаюсь. О том, что все еще можно исправить. О том, что я не так все понял и слишком погорячился. И еще о многом хочет сказать Чарли.
    - Не надо, - говорю я.
    просто оставьте меня в покое
    Чарли берет свой серый шлем. Он идет к выходу.
    - Тот малыш… мой… сын. Я хотел назвать его Чарли. В честь моего лучшего друга.
    Чарли замирает у двери, берется за дверную ручку. Он не оборачивается.
    - Прости меня, Том.
    прости!

    *****

    Чарли Форман прошел через оцепление. Серые комбинезоны на солдатах действительно выглядели нелепо. Его людей в оцеплении было немного. В основном здесь шныряли спецы из Агентства.
    Командный пункт - массивный серый грузовик, располагался в двух кварталах на седьмой улице. Чарли поднялся по короткой металлической лестнице. Рядовой распахнул перед ним дверь. Внутри сидели трое. Сержант Колер щелкал тумблерами на огромном пульте, майор Дэвид Платт неторопливо переговаривался с незнакомым господином в строгом темно синем костюме. При появлении Чарли оба разом умолкли. По всему было видно, что Платт от беседы с обладателем костюма никакого удовольствия не получил. Представляя незнакомца, майор даже не пытался скрыть неприязнь в голосе.
    - Пол Каллиджури. Оттуда, - неопределенно кивнул вверх Платт, - вместо Клейстерса.
    На всех трех мониторах было изображение гостиной в доме Харди, под разными углами. Том сидел в кресле, смотрел прямо перед собой и тяжело дышал. Казалось, Том задремал с открытыми глазами. Но Чарли знал – Том не спит.
    - Как он?
    - Так и сидит после вашего ухода, полковник. Ни разу ни шевельнулся, - сказал Колер.
    - Вы нарушили инструкцию, полковник. Почему сняли шлем? - спросил Каллиджури, – мы и так пошли на встречу. Ваша беседа с Харди это исключительный случай.
    Чарли не обратил внимания на выпад Каллиджури.
    - Харди еще можно использовать.
    - Вы прекрасно знаете, это не так. Теперь Том Харди неуправляем. Уровень его слишком высок, а ваш авторитет для него, увы, ничтожен. Мы не можем рисковать. Трое моих людей погибли. Он играючи сломал защиту наших лучших агентов, - Каллиджури ткнул толстым пальцем в монитор, - он начал устранять. Устранять сознательно.
    - Харди защищался. Он просто нейтрализует любое направленное на него негативное воздействие, - вмешался Платт, - это на уровне инстинктов.
    - Вот именно майор. Есть гарантии того, что завтра он не начнет вершить свою справедливость? Вы не станете отрицать – Харди способен выстроить цепочку. Он использует ваши головы и доберется до…
    - Теперь вы значит, за себя трясетесь? – прервал его Чарли.
    - Не забывайтесь полковник! – рявкнул Каллиджури, - вы всего лишь координатор и лично подотчетны мне и моим людям. Министерство обороны в этом проекте уже давно ничего не решает. Военные здесь постольку – поскольку и ваше мнение мне интересно чисто формально.
    Это программа Агентства. И это наша собственность. А все остальное – это просто мечты слюнявого идиота!
    Чарли ударил без замаха. Каллиджури пушинкой слетел со складного стульчика, воткнулся головой в перегородку и затих.
    - Полковник!? – Платт даже привстал.
    - Все в порядке, Дэвид. Колер верни нашего друга на место.
    Лейтенант кинулся к Каллиджури. Тот уже пришел в себя и с раздражением оттолкнул руку Колера.
    - Вы за это ответите, полковник! – прошипел Каллиджури, из разбитой губы тонкой струйкой текла кровь, - Колер, Платт, будете свидетелями.
    Колер уже занял свое место за пультом.
    - Простите, но я сидел спиной и ничего не видел, сэр, - не оборачиваясь, заявил он.
    Каллиджури вперил дикий взгляд в Платта. Тот развел руками:
    - Помещение тесное. Здесь все время кто ни будь, ударяется, обо что ни будь.
    Каллиджури вытер распухшую губу:
    - Вы все за это ответите! Майор Платт, код четыре пятнадцать. Это приказ! Выполняйте.
    Каллиджури рванул дверь, обернулся, открыл рот, но передумал и гневно затопал по ступеням.
    - Код четыре пятнадцать? – спросил Платт у Чарли. Тот едва заметно кивнул.
    Колер щелкнул тумблером на своей необъятной панели, настраивая рацию на нужную волну:
    - Четыре пятнадцать, повторяю код четыре пятнадцать. Седьмой квадрат. Координаты восемь пять. И поосторожней, там вокруг полно жилых домов.

    Вместо эпилога

    Ранние, холодные лучи ноябрьского солнца пробиваются в просторный кабинет сквозь едва приоткрытые жалюзи. Словно нехотя они выхватывают из полумрака массивный дубовый стол, кресло, длинный ряд казенных стеллажей, заполненных папками.
    Открывается дверь, слегка прихрамывая, входит высокий, сутулый мужчина в сером тоскливом костюме. Он бросает плащ на диван у окна и проходит к столу. Тяжело садится в черное кожаное кресло. Включает настольную лампу.
    На столе перед ним лежат два документа. Отчет о предварительном расследовании гибели сотрудника 4 отдела Тома Харди и прошение об отставке полковника Чарли Формана.
    Властная, холеная рука привычным жестом отправляет прошение в корзину у стола, раскрывает отчет, и хозяин кабинета погружается в чтение.

Поделиться этой страницей