Макс в стране Чудес (отрывок).

Тема в разделе 'Проза', создана пользователем Саша Рид, 30 дек 2013.

  1. Саша Рид Динамитная шашка

    Внимание, присутствует ненормативная лексика, как часть жаргона!!! если хотите - вырезайте, сама похабить отрывок не буду.

    В громадной комнате гулко тикали часы. Треснувший, покрытый пылью корпус почти сливался с грязно-серым цветом стены. Вокруг царила разруха, а угасающее солнце бросало последние блики на стены. Макс проснулся. Стрелок часов не было видно, да и что на них смотреть – Макс знал, что часы давно стоят на месте. Нервное, предсмертное тиканье продолжалось уже не один месяц. Источника питания не хватало, чтобы передвинуть секундную стрелку, но заставлял тонкий усик непрерывно вздрагивать, словно выдохшийся электростимулятор у мотора безнадежного сердечника. Макс ненавидел эти часы всей душой. Не один раз он собирался сорвать со стены бесполезный прибор и разобрать, ну, или выбросить, однако все время что-то отвлекало. Часы обладали каким-то магическим свойством – прятаться, затихать, когда он куда-то собирался или занимался своими делами. Они напоминали о себе только в эти моменты – когда хотелось тишины и немного покоя. В то самое время, когда очнувшись от блаженной полудремы, хочется еще немного полежать, наслаждаясь чувством постепенно уходящего сна, наслаждаясь медленным пробуждением, так нечасто посещающим его хронически уставшее тело.
    Мир снаружи был не то чтобы опасным, он был смутным, неясным, наверное, такими были Средние века с той мифической охотой на ведьм. Люди выживали, как могли – еще не откровенно истребляя друг друга, но стараясь подставить ближнего, пока не подставили тебя. Доверие – есть вещь покупающаяся и продающаяся. В эти времена стоило знать ему цену и знать цену себе. Объективно представлять, что и сколько ты можешь дать людям. Чтобы им было не выгодно продать тебя на «костер инквизиции» - всевозможным группировкам «правопорядка», а попросту – разнообразным бандформированиям, захватившим город и разорвавшим его на клочки. Революция, устроенная недовольными гражданами некогда целого государства почти удалась.
    Гражданская война, поднятая против алчных, зажравшихся властей прошла наполовину успешно. Гниющая власть была свергнута. Однако рвавшиеся к той же власти молодые волчары где-то прокололись, и уроборос воткнул зубы в собственный хвост. В суматохе резали не только представителей власти и их семьи, но и тех, кто стоял в первых рядах режущих. А затем и во вторых. Оставшаяся толпа так и не сумела самоорганизоваться, определиться с лидерами и формой правления и развалилась на мелкие воюющие между собой группировки, ведя борьбу за банальное выживание и потребление оставшихся материальных ресурсов. Валютой стали банальные, но необходимые для комфортного существования вещи – еда, одежда, оружие, даже туалетная бумага. И к этой «радости» добавлялись периодические вялые перестрелки соседних государств, решивших «под шумок» захватить разоренную гражданской войной территорию. Но так как «территория» была в общем-то небольшой, экономически более обременяющей, чем приносящей выгоду, а отказаться от ее завоевания было «не к лицу» всем соседям – то и захват происходил не ахти как. Лениво, безынициативно и нехотя. Граждане разоренной державы были предоставлены сами себе.
    Макс, наконец, поднялся с продавленного топчана. Мельком отметил про себя, что часы снова спрятались и притихли за его мыслями, усмехнулся. «Ладно, - он махнул на них рукой. - Пусть висят, не до них сейчас». Он потянул из-под подушки своего друга – Хеклера. Пистолет никогда не придавал ему уверенности в себе, казалось даже наоборот, стоило почувствовать его рукоять в ладони, как непременно начинало казаться, что кто-нибудь обязательно к тебе прицепится. Но держать оружие при себе, на виду, было признаком хорошего тона. Что-то вроде – вот мой ствол, а вот и я сам. Камня за душой не держу. Макс накинул на плечи портупею, сверху куртка. Куртку расстегнуть, пистолет подмышку – оттопыривается внушительно, тот, кто знает куда смотреть – тот увидит. А незнающие уже давно на том свете.
    Он закинул в себя остатки какой-то вермишели из давно толком не мытой миски. Что было в вермишели вместо мяса, и сколько оно пролежало до сего дня, Макс постарался не задумываться, потому что вкус и так был отвратительным. Видимо именно поэтому вермишель не была доедена еще вчера. С замусоленного стола взлетело несколько беспокойных мух. Макс невидящим взглядом окинул квартиру. Сейчас перед его глазами предстала яркая картинка – салатового цвета стены его детской, аккуратный ремонт и маленькие злые глаза брата, торжественно отобравшего у него желтый самосвал. С трудом верилось, что это та же самая комната. Даже штукатурка облезла, чего уж говорить об обоях. Эта комната видела значительно больше, чем видел он сам, судя по ее состоянию, так как иногда Макса не было здесь неделями, особенно когда возвращался старший брат. Вроде гандон гандоном, а ведь защищает и вытаскивает из всякого дерьма. И почему он такой долбоеб?
    Стены из детской в гостиную не было, когда-то ее разнесло взрывом гранаты. Макс и его брат по счастью находились в другом месте во время разведовательного рейда очередной группировки. Квартирка была тогда уже довольно обветшалой, но вернувшись и увидев буквально развалины родного дома, оба брата были несколько подавлены. И ведь самое страшное было не в том, что от квартиры остались только стены, пол и потолок, самое страшное заключалось в том, что никто не желал им зла. Никому не было лично до них никакого дела. Это был обычный рейд, поиск наживы и… «Хабара», - услужливо подсказало подсознание, выцарапанное откуда-то из детства слово.
    «Угу, хабара», - согласился сам с собой Макс. И поволок ноги к руинам ванной. Над проржавевшей алюминиевой раковиной в куске грязного зеркала на мгновение отразилась рожа. Отразилась и исчезла – Макс наклонился, чтобы подставить руки под едва тянущуюся струйку воды. Вода пахла металлом и чем-то еще, каким-то знакомым органическим запахом. Грязь и машинное масло, давно впитавшиеся в кожу не отмывались водой, а мыло ценилось по бешенному тарифу. Так что Макс как мог размазал грязь по рукам и лицу, а затем внимательно уставился в осколок. Скривился от отвращения.
    Волосы на бороде и под носом были жиденькими, слабыми, бородка отросла, словно у козла, тонкая и реденькая. Острый подбородок только усугублял это мерзкое впечатление. Может еще год-два, когда ему исполнится шестнадцать, волосы станут такими как у брата – черными, грубыми, по-мужски густыми. Макс даванул пару прыщей на лбу и скривился. Как бы не воспалились – руки вечно грязные. Но желание избавиться от прыщей было сильнее, чем страх занести заразу. Красные гнойники остались побежденными. Рябое лицо в зеркале усмехнулось.
    В зале с шумом отодвинулась входная дверь. Она давно была снята с петель и просто привалена к дверному проему. Так она привлекала меньше внимания. Макс слегка отодвинулся за дверной косяк – не прячась, но и особо не выдвигаясь вперед. Он не боится незваных гостей, он тут хозяин. Но хозяин осторожный и внимательный.
    Эрик. Брат. Они встретились взглядами. Макс слегка вздрогнул от возбуждения – хотелось подскочить, обнять этого огромного мужика, которого не видел уже недели две, хлопнуть его по плечу, как это делали когда отец и дядя при встрече друг с другом. Но он натянул на лицо равнодушную маску и снова уставился в зеркало. Разглядывать себя было уже неинтересно. Макс закрыл кран и вышел из ванной.
    - Пожри, - кивнул Эрик головой на стол, добрался до топчана и буквально рухнул на него как подкошенный. Через минуту он уже храпел. А на столе лежала огромная головка сыра и пара рулонов туалетной бумаги. Сыр.
    «Качественный белок, жиры и углеводы», - подсказал голос откуда-то изнутри. Макс сглотнул слюну, отпилил огромный кусок довольно тупым ножом и впился зубами в продукт.
    Сказать, что это было божественно – ничего не сказать. Макс ел вволю – времена настали такие, что экономить выходило себе дороже – в любой момент тебя могли ограбить, лучше было наедаться до отвала при каждой возможности. Насытившись до тошноты – кто бы мог подумать, что от одного вида этого великолепного продукта может тошнить, Макс свернулся калачиком у топчана, где мерно посапывал брат и снова уснул – на этот раз от обжорства, а не от необходимости.
    Даже не уснул – а немного придремал. Возможно два или часа. Потому что, когда он открыл глаза – уже стемнело, а луна сияла в полную силу. Ночная жизнь кипела.
    Брат по-прежнему сопел – наверное, не спал несколько суток. Но при необходимости, при опасности он проснется мгновенно, Макс однажды проверил. Проверил так, что отлетел к противоположной стене и минут десять тряс звеневшей головой. Брательник спросонья вдарил в полную силу прямо в лобешник, а парень впечатался затылком в стену. Легкий сотряс, пара рвотных позывов и издевательский хохот Эрика навсегда запомнились тогда еще совсем пацану Максу. С тех пор он не проверял брата на прочность.
    Макс потихоньку выбрался из квартиры, а затем и из здания. Пустынные темные улицы обманчиво подмигивали черными провалами окон и дверей домов. Однако в некоторых подвалах, если знать где…
    Макс знал. И его там ждали.
    - Здравствуй, сладенький, - противный высокий голос Заячьей Губы заставил его поморщиться. Ее тощий костлявый зад потерся о его бедро. Все бы ничего, но Заячьей Губой проститутку назвали не от избытка фантазии. В подвальном баре уже было много народа, гостей обычно встречала Зайка.
    - Отвали, Зайка, я сегодня не в настроении, - он дернул одной стороной лица. На Заячью Губу у него встает только по синьке, а сейчас за душой не было ничего. Кроме подарка брата – Хеклера. Многие за него дорого отдали бы. Только многим Эрик руки оторвет, если они потянутся к этому стволу. Здесь все об этом знали.
    - Отведи меня лучше к Чеху, - грубовато сказал он, чтобы не давать возможности Зайке прицепиться и выцыганить секс в долг. К долгам тут относились серьезно, и не стоило наживать проблем.
    - Как жаль, что ты сегодня так холоден ко мне. Тебе бы я дала даже бесплатно, - фальшиво улыбнулась она. – Иди за мной.
    - Ага, знаю я твое бесплатно, - хмыкнул Макс и лицо немного смягчилось. – Шутница.
    Зайка поняла, что сегодня ей ничего не светит и немного преобразилась. Стала сосредоточеннее, серьезнее и даже как-то немного привлекательнее. Тощий зад с бывшим когда-то белым, а теперь грязно-серым, потасканным хвостиком на таких же грязноватых трусиках поскакал через подвал, расталкивая посетителей. Макс поспешил за ним – стоит на мгновение упустить хвостик из вида и в подземных катакомбах можно заблудиться. Хорошее место чтобы прятаться от редких, но иногда агрессивных вылазок банд. Макс не так часто бывал здесь, чтобы найти дорогу самостоятельно. Да и Чех вечно менял место своего кабинета – то исчезая из одного убежища, то появляясь в другом. Только Зайка всегда точно знала, где Главный. Словно всегда мысленно была привязана к Чеху.
    - Заходи, - она раскрыла очередную дверь. Макс вошел в комнату. Дверь захлопнулась за спиной, создавая какое-то жуткое впечатление, словно его отрезало от внешнего мира. Навсегда. Зайка осталась с той стороны двери, она никогда не присутствовала на Договоренностях.
    Чех сидел в старом кресле, у некоего подобия камина. Он обожал такие вещи – выкладывать из обломков камней или кирпичей очаги и камины, растапливать в них небольшой огонек и греть ноги. Но сегодня на столе горела только керосиновая лампа, а в очаге уже дотлевали почти белые угли.
    - Работа нужна? – повернул голову он и улыбнулся. Худой, словно жердь, у него были разноцветные глаза с рождения. Один карий, а один почти белый. Бледная, почти белая кожа делала его зловещим ярким пятном во мраке комнаты. Он носил только черную одежду. И в темноте комнаты казалось, будто его лицо плавает в воздухе. Стальные зубы в обнажившейся улыбке больше напоминали оскал.
    - Другие к тебе не ходят, - пожал плечами Макс. Чех имел привычку слегка раскачиваться – словно змея перед броском, от этого казалось, будто лицо плавает в темноте.
    - Действительно, - подтвердил Чех. – Но для тебя ничего нет.
    - Бля, - Макс расстроился. Это было весьма херово. – Совсем?
    - Для тебя совсем, - почти промурлыкало лицо, хитро сощурившись.
    - А не для меня? – важно было правильно задавать вопросы, тогда, возможно, удалось бы что-то выцепить из хитрого барыжника.
    - Есть кое-что, чем ты совсем не занимаешь, - Чех словно лениво вытянулся и даже слегка зевнул. Ему явно было скучно, он не ждал результата от этой встречи.
    - Я сейчас совсем на мели, может быть и попробовал что-то не из моего репертуара, - рискнул Макс.
    - Есть пара заказов на малышей, не интересует? – Чех словно проверял парня на прочность. Похищение детей с целью продажи? Да он издевается. Дети сейчас большая редкость – надо месяцами выслеживать неосторожных родителей и сторожить детские товарные магазины. Малышей не показывали даже знакомым – чтобы их не пустили на органы или не украли для взрослых развлечений. Пара заказов – это много. И платят очень дорого. Но это точно была работа не для Макса. Собой рискнуть – еще куда не шло, но изменить жизнь другому человеку – маленькому и беззащитному, нужно ли?
    - Чех, не тяни, я знаю, что у тебя есть что-то для меня, иначе ты бы давно выпроводил меня.
    Он еще немного потянул паузу:
    - Нужен чистый мальчик. Опробовать новое дерьмо, - после этих слов лицо Чеха напряглось, стало более хищным и будто бы опасным. – Ты принимал что-нибудь последние полгода кроме синьки?
    - Чех ты же знаешь, я не сижу на наркоте, - Макс поморщился. Наркотики, конечно. Более того – экспериментальные наркотики - более дешевые и более опасные. С них можно слететь с катушек или вообще кони двинуть. Потому и пробуют на «чистых мальчиках» - выясняют быстрое ли привыкание, сильный ли эффект, долго ли длится и не двинет ли кони завсегдатай.
    - Знаю, малыш, потому и предлагаю, - улыбнулся Чех, но его взгляд уже двинулся в сторону и «поплыл» по комнате. Он уже понял, что Макс не согласится. Однако парень не уходил.
    «Сдохну или стану дебилом», - подумалось ему. – «А если подсяду?»
    Подсаживаться не хотелось. Он видел, что происходит с теми, кто подсаживается, а потом пытается слезть. Видно он озвучил последний вопрос.
    - Я не дам тебе подсесть. Переломаешься – первая ломка легче пройдет, чем когда организм крепко сидит на дерьме, а дальше сам справишься. Тебе никто тут не продаст, а за район не выйдешь, прирежут. Ты мне еще пригодишься в своем обычном репертуаре, - улыбнулся Чех и снова вперил свои разноцветные глаза в Макса.
    Парень молчал. Работа была нужна. Очень нужна. Сидеть на шее брата и видеть, как он пашет неделями ради жратвы, было выше его сил. Чех снова отвел взгляд, видимо посчитал разговор оконченным. А время безнадежно потраченным.
    - Ладно, - Макс решил рискнуть. Сдохнет – все брату легче будет. А если дебилом станет так его тут и добьют, в помощь семье. Платят за «дерьмо» не плохо и лечат тоже за свой счет, кормят опять же. – Ладно, черт с тобой. Давай попробуем твое дерьмо.
    - Следуй за белым кроликом! - Чех подмигнул и исчез. Откуда-то появилась Зайка, схватила его за руку и повела в темноту. Ее задница уже не вызывала отвращения, даже как-то округлилась, стала полнее и мягче. Макс ущипнул проститутку за ляжку. Попа с белым хвостиком прижалась к его пенису. Парень не стал особо церемониться – отодвинул трусики в сторону, расстегнул ширинку и быстро вставил член в ставшее невероятно узким влагалище. Тело Зайки стало меняться. Под пальцами появился мех, а сама девушка неожиданно уменьшилась в размерах. Однако Макс остановиться уже не мог. Сжавшееся влагалище сдавливало сосуды, сводя с ума от напряжения в члене. Пара мощных толчков и в голове словно зазвенело от неожиданного облегчения.
    Макс на мгновение провалился в темноту – и тут же резко пришел в себя. Он находился на окраине чудного леса. Изумрудная трава под ладонями смягчила падение на столько, что даже удар не почувствовался. Все цвета словно били в глаза какой-то странной яркостью, будто кислота в пробирке. Скоро все стало рябить – кислотное желтое солнце, такая же яркая трава и режущее взгляд голубое небо. Просто невозможно находиться в этом месте и не получить головную боль. Неподалеку проскакало белое пятнышко.
    Макс присмотрелся – это был кролик. Или крольчиха. Видимо это была та крольчиха, которую он только что трахнул.
    - Я трахнул белого кролика, - пробормотал Макс.
    - Что ты сказал? – откуда-то из пустоты возникло улыбающееся лицо кота.
    - Чех это ты что ли?
    - Конечно я, - промурчало лицо.
    - Чех – ты кот, - сообщил лицу Макс. - А я трахнул белого кролика!
    - Добро пожаловать в страну Чудес, Алиса, - рассмеялся Чех и исчез, оставив Макса в полном одиночестве. Кто такая Алиса было непонятно, но то, что это – страна Чудес, очевидный факт. Лишь бы кролик не обиделся на то, что его трахнули и повел куда надо.
    Однако кролик поскакал к лесу, роняя крохотные капли кислотно-алой крови из под хвостика на траву. Макс двинулся следом, посчитав, что в тени деревьев, возможно, будет не так сильно резать глаза.

    ***
  2. Atlas Генератор антиматерии

    Замысел обещает быть коммерчески успешным - постапокалиптика плюс трип-репорт под веществами, антиутопия во всей красе. Заигрывать со злом всегда легко, фантазия услужливо подсовывает сюжеты, а написать позитив про щеночка - семь потов сойдет. Но мы-то знаем...
  3. Виктория Атомная бомба

    гггггг.....о
  4. Саша Рид Динамитная шашка

    да, мы знаем))) суть немного не в том)))
  5. Знак Administrator

    Да, позитив про щеночков написать чертовски сложно. ))

    Начало нормально, так затравка для романа, но слишком резкий переход к трипам. Только согласился и сразу поехала крыша. Где ржавая игла вонзающаяся в вену, где толстая фиолетовая таблетка с насечками, которую держит, сжимая двумя грязными ногтями?

    Темп повествования не выдержан, словно безжалостно вырван текст, как шмат из печени Прометея )) крольчиху трахнул, надо же.
  6. Atlas Генератор антиматерии

    - Сейчас, амиго, - сказал дон Хуан, затягиваясь дымком, - я расскажу об опасности нарк...(врешь, не знал он такого слова) растений силы...
    Мы все понимаем, сам писал неоднократно в этом жанре. Конфликт ярок, противоречия выпуклы сами по себе - все-таки война, катастрофа, упадок, конец света (нужное подчеркнуть). Лафа!
    "Какая же антиутопия, - говорил я себе. - Хочу показать личность героя через призму ситуации, чтобы гуманизм просвечивал сквозь скотское, когда вокруг полный раздрай..." Но все-таки антиутопия. Шаблон. Что-то там случилось, и автор немедленно и беззаветно начинает любить людей. Прибегает с брандсбойтом гасить пламя войны. Т.е. конфликт, завязка выстроены не им.
    И ваще, меня отвлекли, забыл чего намеревался сказать, получилось завистливое шипение, но ей б-гу, хотел как лучше...
  7. Саша Рид Динамитная шашка

    да так и есть, но я не об этом.
    в приходе обычно последние события не запоминаются и нет четкой временной, последовательной линии. А вот на счет темпа - надо подумать.
  8. Знак Administrator

    В приходе возможно. Но читателю нужна связность событий. Он то не в приходе. ))
  9. Саша Рид Динамитная шашка

    как знать))) посмотрим

Поделиться этой страницей