И всё давным-давно просрочено…

Тема в разделе '4 Группа', создана пользователем Знак, 3 фев 2013.

  1. Знак Administrator

    И всё давным-давно просрочено…

    (Вольная импровизация по мотивам стихотворения Владимира Набокова «Первая любовь»)

    Маленькая, сухонькая старушка сидит на лавочке у подъезда. Взгляд устремлён куда-то вдаль. Погружена в воспоминания, так думаю. Ведь за долгую жизнь их много накопилось. А что ещё есть у стариков, кроме воспоминаний?!
    Рядом большая сумка на колёсиках. Ходила в "Копейку", наверное. Накупила продуктов, подешевле и побольше. На пенсию особо не разгуляешься. Теперь присела у подъезда. Живёт на четвёртом этаже панельной пятиэтажки, лифта нет. Надо посидеть минут пятнадцать на лавочке, отдышаться, придти в себя перед тем, как подниматься вверх по лестнице.
    Присаживаюсь на другой конец лавочки. Старушка посмотрела на меня, чуть задержав взгляд. Новое лицо в их дворике. Интересно, о чём сейчас подумала, взглянув на меня? «Симпатичный мужчина, уже не молодой, ещё не старый. На вид - лет сорок пять. По возрасту как раз в сыновья годится. Жаль не сложилось с детьми, с семейной жизнью. А вот был бы сейчас у неё сын - навещал бы хоть изредка. Тяжело самой с домашним хозяйством иной раз справляться. Дверка в кухонном шкафчике на одной петле висит. Окна самой уже не помыть. Даже в люстре лампочку заменить - и то проблема, кого-то из соседей просить надо». Наверное, такие мысли у неё сейчас в голове.
    Тяжело, со вздохом, встаёт с лавочки, идёт к подъезду. Открывает входную дверь, пытается приподнять сумку, чтобы через порожек перенести. Деликатно, чтобы бабушка не испугалась, подхожу к ней:
    - Вам на какой этаж, давайте помогу, мне не сложно.
    Смотрит на меня сначала подозрительно, но, похоже, доверие внушаю, раз отпускает ручку сумки:
    - На четвёртый этаж, молодой человек, если вам не сложно. Но смотрите, она тяжелая.
    Приветливо улыбаясь, отвечаю: «Ну, мне-то такой груз - пушинка пушинкой. Тем более, по дороге - иду на пятый этаж, в гости».
    Сумка - килограммов на восемь тянет. Изрядно бабушка затоварилась. Хотя для меня - действительно как невесомая. Совсем с другими тяжестями уже много лет работаю.
    Поднимаемся медленно. На каждой лестничной площадке мне приходится подолгу ждать старушку - пока дойдёт, пока отдышится.
    Вот и четвёртый этаж. Снова жду бабушку. Она тяжело поднимается, четвёртый этаж - не шутка в её возрасте, даже если и налегке. Лицо в морщинах, редкие седые волосы… а главное, тоскливая пустота в глазах. Такой взгляд только у стариков бывает. Взгляд - не вперёд, а в никуда. Ведь впереди - уже почти ничего и нет. Всё - только позади. «И жизнь прошла, и жизнь прошла. И ничего нет впереди…» - была когда-то такая песенка, очень давно.
    - Спасибо, молодой человек. Уж не знаю, что бы делала без вас, как сама эту тяжеленную сумку дотащила бы. А вы к кому там на пятом?
    ***
    До боли знакомая мелодия звучит сейчас в голове. Вступительные аккорды - лёгкая грусть, светлая печаль. Но это - только самое начало жестокого романса…
    В листве берёзовой, осиновой,
    в конце аллеи, у мостка,
    вдруг падал свет от платья синего,
    от василькового венка.
    Вероника. Вероничка. Ничка-птичка. Рыжие волосы, зелёные глаза. Точёная миниатюрная фигурка. Задорно-дерзкий огонёк в глазах. Шахматистка и скрипачка.
    Познакомились мы с ней в интернете, на каком-то форуме. Интересно, а где сейчас люди знакомятся? Помню, очень давно знакомая девушка рассказывала про поход с подружкой на дискотеку. «Мы хотели туда на всю ночь затусоваться. Но уже через полчаса свинтили - там один молодняк приставучий… прямо детский сад какой-то». Тут я слегка невежливо рассмеялся. Девушке - около двадцати лет тогда было. И слово "молодняк" в её устах очень смешно прозвучало. Хотя всё относительно, Эйнштейну виднее, чем нам.
    Целый месяц постоянной ночной переписки. Казалось, мы уже все знаем друг о друге. И первое свидание с Ничкой - в кафе у метро «Проспект Мира», как сейчас помню. Жаль, теперь там уже нет кафе-бара «Рокки-2». Всё так меняется со временем.
    При первой встрече редко удаётся сразу попасть друг другу в «тон». Как мудро кто-то сказал: «чтобы научиться понимать друг друга без слов, сколько приходится разговаривать». Мы попали в тон друг другу - с первых же фраз. Словно после долгой разлуки встретились близкие люди. Лёгкий, непринуждённый, заинтересованный разговор. А ведь мне тогда было сорок шесть лет, а Ничке - всего двадцать семь. Совершенно разные поколения, но сразу - симпатия и понимание. Это было недавно? Это было давно?
    Просидели в кафе часов шесть тогда, до самого закрытия. При расставании у метро - долгий поцелуй в губы. И следующая встреча намечена - в ближайшие выходные, у меня дома. Вот так стремительно события развивались тогда…
    …Обнимая Ничку одной рукой и не отрываясь от её губ, закрываю входную дверь на один поворот замка. Ключи со звоном падают на кафельный пол прихожей. Мои кроссовки и её туфельки летят в разные стороны. Подхватываю Ничку-птичку на руки, несу по длинному коридору в спальню. Спотыкаюсь об порожек, мы плюхаемся на мягкий ковёр. До кровати - ещё метра три. Да фиг с ним - потом ещё и там успеем. Целую все пальчики на руках, начиная с мизинчика на левой и заканчивая большим пальчиком на правой. Теперь то же самое - но с пальчиками на её ножках… ну и маленький шрам на лодыжке.
    А вот теперь, извините, - занавес. Это же романс, а не порнофильм…
    …Кофе у меня убегает всегда - следи за ним, не следи. Редкий случай, в этот раз успел вовремя снять с конфорки. Разливаю по двум чашкам. Лёгкое шлёпанье босых ножек по коридору. Ничка подходит сзади, прижимается ко мне…
    - Доброе утро, милый. Как в доме вкусно пахнет кофе… и тобой. Наверное, ты - первый мужчина, за которого я хотела бы выйти замуж.
    Оборачиваюсь, прижимаю к себе, нежно целую в губы. Потом подхватываю на руки… она действительно почти невесома, моя Ничка-птичка. И опять занавес… ещё на два часа.
    Твой образ лёгкий и блистающий
    как на ладони я держу
    и бабочкой неулетающей
    благоговейно дорожу.
    Целые сутки невероятного чуда. Словами не передать. Ничего подобного в жизни у меня никогда не было, а ведь не мальчик. С трудом расстались только вечером в воскресенье - в понедельник на работу и мне и Ничке. Договорились встретиться во вторник. Но так и не встретились…
    А дальше был долгий кошмар, растянувшийся на несколько лет. Постоянная нервотрепека, выбивающие из колеи ночные звонки, смс-ки и электронные письма. Какие-то незавершённые отношения с её бывшим, с которым сложно расстаться по непонятным причинам. Проблемы на работе, из-за которых на этой неделе не можем пересечься, а только на следующей. А на следующей неделе: «ах, у меня полная депрессия, никого не хочу видеть».
    Стоило мне прекратить ей писать, постараться за месяц-другой обрести хоть какое-то душевное равновесие, придти в себя… как она неожиданно снова возникала в аське. И всё опять по тому же кругу. «Встречаемся завтра!». А завтра смс-ка: «Вообще не вижу смысла в наших отношениях, ты же старше меня на двадцать лет». И так – три года подряд. За это время стал полным неврастеником. Остался без друзей, поскольку мог без всякой причины вспылить, обидеться на любое слово, сорваться в крик на пустом месте.
    Ходил с дрожащими как у старика руками, всё время на нервах. Антидепрессанты - пачками, но всё без толку.
    Потом Ничка исчезла на полгода. Стал приходить в себя, что-то налаживать в жизни. Вдруг неожиданно позвонила: «мне срочно нужны деньги на операцию». Договорились встретиться через день, чтобы передал ей деньги, приличную сумму. Даже более, чем просто приличную.
    Встретиться через день она снова не смогла, была вся в делах. «Переведи деньги срочно на карточку, запиши сейчас номер моей Визы». Разумеется, перевёл. И даже простого «спасибо» не дождался. Опять тишина в эфире. Через пару месяцев коротенькое письмо: «Прощай, ухожу в память». И вложенный файл – прекрасный романс на стихи Набокова: «В листве берёзовой, осиновой…».
    И опять - нервный срыв ещё на год. И постоянные мысли: «не пора ли вообще кончать эту комедию под названием «жизнь»? Похоже, было уже пора…
    Помню - когда, помню - где. Но вдруг чётко услышал голос, прозвучавший в голове: «Возьми себя в руки, тряпка. Поставь себе Цель - и ползи к ней, стиснув зубы». Так я и поступил…
    Бросил всех и всё. Уехал за город, в домик на отшибе небольшого посёлка. Благо, мог себе это позволить - для сельской жизни не так уж много денег надо. Каждый день был расписан до предела. Бесконечные физические упражнения. А, главное, как стальной стержень внутри - волевой настрой на поставленную Цель. Постоянный стук метронома в голове: «Должен - сможешь, должен - сможешь…». И это - сработало!!!
    И много лет прошло, и счастливо
    я прожил без тебя, а всё ж
    порой я думаю опасливо:
    жива ли ты и где живёшь.
    …Вот и четвёртый этаж. Снова жду бабушку. Она тяжело поднимается, четвёртый этаж - не шутка в её возрасте, даже если и налегке. Лицо в морщинах, редкие седые волосы… а главное, тоскливая пустота в глазах. Такой взгляд только у стариков бывает. Взгляд - не вперёд, а в никуда… Ведь впереди - уже почти ничего и нет. Всё - только позади. «И жизнь прошла, и жизнь прошла. И ничего нет впереди…» - была когда-то такая песенка, очень давно.
    - Спасибо, молодой человек. Уж не знаю, что бы делала без вас, как сама эту тяжеленную сумку дотащила бы. А вы к кому там на пятом?
    На этот вопрос у меня есть давно продуманный ответ. Домашняя заготовка, как говорят шахматисты. И вот такая комбинация была хорошо просчитана. Выдерживаю паузу, и словно нехотя, чуть небрежно и лениво, делаю долгожданный коронный ход:
    - Если честно, то ни к кому. Просто хотел на тебя полюбоваться, Ничка-птичка. А то давно не виделись.
    Вот именно так себе всё и представлял. За сорок с лишним лет было время разные картинки в голове порисовать. По выражению лица старушки можно прочитать её мысли. Самая первая: «послышалось, что ли?». Поэтому повторяю снова, погромче и очень отчётливо:
    - Просто хотел на тебя полюбоваться, Ничка-птичка. А то давно не виделись, согласись. Однако, что-то ты хреново выглядишь, а ведь тебе даже и семидесяти-то нет.
    Пока ещё недоумение, удивление, теперь уже пристальный взгляд:
    - Что за бестактные шутки, молодой человек? Кто вы такой? В первый раз вас вижу.
    Интонация - слегка агрессивная. Но это защитная реакция. Попытка убедить себя, что это какая-то случайность, недоразумение: «Нет, такого не может быть! Так меня называл только один человек. Но это - не он… не он… не он! Ведь этот - ещё не старый человек, пусть где-то и похож на того самого. Но тот был старше меня на двадцать лет. Его уже давно в живых нет, наверное. Может, это - его сын? У него ведь был сын…».
    - Да ладно официальничать, Ничка. Мы же, как-никак, на «ты» всегда были. Не помнишь разве? Ах, да… конечно, столько лет прошло. Ну, теперь-то, надеюсь, ты меня узнала? Ведь почти не изменился за столько лет. Для человека под девяносто - нефигово выгляжу, согласись? Жаль, о тебе этого не могу сказать.
    Но если встретиться нежданная
    судьба заставила бы нас,
    меня бы, как уродство странное,
    твой образ нынешний потряс.
    - Смотрю, что-то ты мне не очень рада. Странно, почему? Сколько мы с тобой не виделись? Сорок с лишним лет. А тут - раз… и такая неожиданная встреча. Думал, обрадуешься - приятное свидание со старым другом… из давным-давно канувшей в лету молодости.
    - Не может быть… вы обманываете меня… издеваетесь…
    - Ну, раз сейчас тут стою - значит, может быть. Логично рассуждаю? Согласись, Ничка, факты - вещь упрямая, хотя порой и очень жестокая. Очень жестокая вещь, иной раз и безжалостная… прямо как и ты когда-то была. Нужны доказательства? Да сколько хочешь. Помню, где у тебя небольшой шрам на лодыжке. И как звали твою любимую карманную собачку. И даже, что ты обещала своей крёстной незадолго до её смерти. У хорошего хозяина ничего не пропадает. И склероза, как видишь, у меня нет. А у тебя, кстати, как с ним дела обстоят? Ещё помнишь моё имя, не забыла?
    На Нику сейчас - больно смотреть. Точнее, было бы больно смотреть любому… кроме меня. Ни жалости, ни доброты, ни человечности… не осталось во мне ничего хорошего. Но иначе не смог бы столько лет, стиснув зубы, идти к своей Цели. Стольким пожертвовать ради этой встречи!
    - Кстати, насчёт крёстной. Помнишь, говорила, что ты - международный мастер по шахматам. А ведь выше кандидата в мастера так и не поднялась. Возможно, просчёт стандартных комбинаций тебе и удавался. Но, как видим, один совершенно неожиданный ход соперника - и ты в глубоком цейтноте. Думала - в нашей партии последний ход будет за тобой? Шах мне и мат. Нет, бабушка… пусть сейчас я сыграл не совсем по правилам - неожиданно ферзя из рукава достал. Сюрприз! Но ведь главное - это победа, таков всегда был твой девиз.
    Как же сам себе противен сейчас, несмотря ни на что! Каждая моя фраза - как пощёчина. Впервые в жизни по лицу бью женщину. Пусть даже мизинчиком не пошевельнув, лишь словами. Но трудно сказать - что больнее.
    - Я тебе не верю… всё - ложь… это - обман… ты - мерзавец!
    - Конечно, не веришь, Ничка. Только сейчас обращаешься ко мне - уже на «ты». Все-таки узнала, вспомнила. Мерзавец, говоришь? Согласен, не спорю. Но знаешь, чем мне пришлось пожертвовать ради этой минуты? Сказать тебе правду? Всем!!! Надо было отказаться от друзей. Исчезнуть в никуда - даже для самых близких людей. Ведь никому не объяснить - почему человек не стареет. Сначала ты лишила меня любви. Потом - всего, что мне было ещё дорого. Но теперь ты - позабытая всеми старушка. На себя в зеркало смотреть - не противно? От молодости и былой красоты совсем ничего не осталось. Ты бы хоть слегка за собой следила, а то прямо бабулька бабулькой. А ведь на двадцать лет меня моложе...
    Обиды нет неизъяснимее:
    ты чуждой жизнью обросла.
    Ни платья синего, ни имени
    ты для меня не сберегла.
    - Кстати, хочешь, поделюсь секретом? Всё очень просто. Никакой мистики, никаких чудес. У тебя же ведь медицинское образование было. И чему только вас учили. «Врачу, исцелися сам», - прямо про вас всех сказано.
    Номер раз. Напряжённые силовые упражнения, большие нагрузки омолаживают организм - факт известный. Только надо не лёгкими гантельками помахивать, а с тяжёлым железом работать. С очень тяжёлым железом.
    Номер два. Тысячелетиями йога учит: «человек стареет потому, что всё время находится головой вверх, стоя на ногах. А вот в обратной позе - вниз головой и вверх ногами, человек молодеет». Именно поэтому ширшасана - самая главная поза в йоге.
    Так что надо было лишь совместить два в одном. Какговорятангличане: «to put two and two together». Вот и весь рецепт. Правда, приходилось в день в общей сложности по несколько часов ножками кверху простаивать. А в промежутках тоннами железо ворочать. Хотя это всё - условия необходимые, но не достаточные. Не так всё просто.
    Ведь самое главное - номер три. Надо поставить перед собой цель, которой подчинено всё. Постоянное тикание метронома внутри: «Должен! Должен! Должен!». Воля, злость, стиснутые зубы. И больше ничего в жизни - кроме этой цели.
    - Как ты меня нашёл… через столько лет?
    - Как нашёл? Очень просто, никаких секретов. Никогда не терял из виду. Ты же за всё время только один раз сменила квартиру. Долго снимала на старом месте. Потом продала домик в Ростове, доставшийся по наследству от бабушки, купила квартиру здесь. Однушка на четвёртом этаже панельного дома. Без лифта и мусоропровода. За всю жизнь на большее не смогла заработать? А помнишь, как рассказывала мне про свои непревзойдённые деловые качества? И тут большой пшик? Как и во всём остальном.
    - Зачем ты пришёл? Сделать мне больно? Какой же ты… бесчеловечный…
    - Бесчеловечный? И тут спорить не буду. Но только тебе ли говорить про бесчеловечность? Помню, чуть ли ни с гордостью столько раз писала мне, что ты жестокая и этим даже гордишься. Никогда, кстати, в голову не приходило, что твои частые болезни - из-за той боли, которую ты людям причиняла?
    - Кто дал тебе право так мучить меня сейчас?
    - Кто дал право? Ты! Своей ложью, жестокостью, садизмом. Так что это - лишь вполне адекватный и симметричный ответ. Как говорится: «Мне отмщенье, и аз воздам».
    - Уходи. Убирайся. Оставь меня скорей… Мне плохо…
    - А когда мне было плохо - тебе от этого ведь было хорошо? Жаль только, сам не умею такое извращённое удовольствие получать. Ладно, прощай, Ничка-птичка. Весёлого тебе чириканья, подружка-старушка.
    И всё давным-давно просрочено,
    и я молюсь, и ты молись,
    чтоб на утоптанной обочине
    мы в тусклый вечер не сошлись.
    ***
    Месть - вовсе не сладка. У неё - омерзительный вкус. Поверьте на слово - теперь прекрасно это знаю. Всё, что не любовь - есть зло. А ненависть - как раковая опухоль. Разъедает и тело и душу. Но неимоверными усилиями тело можно временно сохранить. А вот с душой, увы… всё гораздо сложнее. Давно уже ничего не осталось от неё.
    Господь наш, Иисус Христос. Какая же я сволочь! Прости меня… если сможешь. Хотя, будь на Твоём месте - не стал бы! Должны же быть и у всепрощения свои границы.
    Иду к станции метро. Сначала - своей стремительно-летящей походкой атлета. Но моя Цель - достигнута. И внутри начинают с тонким звоном рваться невидимые нити стальной воли, которые держали меня столько времени. И вот уже еле плетусь шаркающей старческой походкой. На плечи всё сильнее наваливается невыносимо тяжёлый груз прожитых лет, неумолимо пригибая к земле. Хорошо, что теперь мне уже недолго осталось тащить его на себе. Ещё совсем немного - и полностью свободен… от всего и навсегда. Сколько шагов смогу ещё пройти? Раз… два... тр…

Поделиться этой страницей