Заповедник гоблинов

Тема в разделе '4 Группа', создана пользователем Знак, 4 фев 2013.

  1. Знак Administrator

    Заповедник гоблинов

    «ЧЕЛОВЕКм. каждый из людей; высшее из земных созданий, одаренное разумом, свободной волей и словесною речью. Побудка (инстинкт) животного, соединенье низшей степени рассудка и воли, заменяет ему дары эти, разрозненные в человеке и даже вечно спорящие между собою — это сердцеидумка».
    Толковый словарь Даля.

    Немногие видели само вторжение. Но многие помнили то же, что помнил и он. Тогда ему только-только стукнуло четыре года, а часы судного дня, наконец, пробили полночь. Он не видел запусков межконтинентальных ракет, колонн военной техники, толп мародеров и подонков, готовых на всё ради своего выживания. Он увидел только яркую, красивую вспышку, а за ней воцарилась долгая, казалось, бесконечная тьма, сопровождаемая угасающим звоном в ушах. А потом и вовсе стало совсем тихо.
    Он даже не понимал причин войны. Но когда, много лет после, он вновь обрел зрение и слух, то ему сразу же сообщили о победе человечества. И он радовался, сам не зная чему.

    Сообщение агенту №117:
    Они совершили побег двадцать два часа назад, оставив в опустевших конурах следы вандализма - накарябанные на стенах угрожающие символы. Сбежала вся резервация, целиком. То есть сто восемь разновозрастных особей. При побеге погибло двое, и пострадало ещё семь человек.
    Предположительная цель побега – террористические акты в отношении Корпорации и подготовка второго вторжения.
    Вылетайте в резервацию №8 немедленно.

    Его звали Марк. Он выглядел на тридцать. У него были зеленые глаза, с рисунком радужки от одного из самых дорогих художников Европы, самые современные, отдающие тёмно-синим металликом протезы рук и усовершенствованный генетический код. Одет он был в строгий классический костюм. Марк безотрывно смотрел в иллюминатор и вслушивался в монотонный, убаюкивающий звук двух реактивных двигателей корпоративного самолёта.
    Марк очень давно не покидал пределов Европы. А Азию и вовсе посещал лишь однажды в далёкой юности, уже задолго после великой войны. И сейчас, рассматривая редкие огоньки на бескрайней территории бывшей России, он чуточку волновался. Впрочем, он всегда немного волновался при заключении нового контракта и тем более контракта в незнакомой области.
    В сущности, Марк искал людей. Разными способами в разной местности и с разным итогом, но всегда для одного заказчика. Теперь же ему поручили искать не людей, но гоблинов. Так назвали этих агрессивных и подлых гуманоидов сразу после их вторжения на землю. Потом они развязали великую войну, и человечество одержало победу над ними. Разрозненные остатки гоблинов закрыли в немногочисленных резервациях для изучения. Ведь человечество не было застраховано от повторного нападения. И вот, спустя более полувека, поверженные монстры совершили побег. Из-за столь необычной мишени, Марк волновался вдвойне, но вместе с тем испытывал непривычное любопытство – на гоблинов ему охотиться еще не приходилось. Да, это ещё и почетно. Каждый гражданин знал, что любой гоблин – враг всего человечества.
    Самолёт пошёл на посадку. За толстым стеклом иллюминатора, среди россыпей звезд, уже давным-давно висела тусклая луна. Сделав два круга над взлетно-посадочной полосой, самолет мягко коснулся земли.
    Резервационный аэродром оказался маленьким и очень старым, рядом с полосой стояло всего три пухлых, проржавевших ангара. Да, и сама взлетно-посадочная подарила небольшому самолету несколько неприятных прыжков на своих неровностях.
    - Агент 117, самолет успешно приземлился на аэродром восьмой резервации. Сейчас мы находимся на территории, именуемой внутренней Монголией, температура за бортом плюс два градуса по Цельсию. Ждите прибытия контролеров. Удачи в выполнении поставленных задач. – Автопилот закончил свою речь, и стало тихо. Марк опять заглянул в иллюминатор, на всякий случай переключил зрительный фильтр и осмотрел видимую часть полосы в тепловом диапазоне. Вокруг не было ничего живого, горячими пребывали лишь фонари.
    Марк, как требовала инструкция, подождал контролеров еще несколько минут, прошёл к выходу, вручную активировал трап и, наконец, оказался на улице.
    Завывал ветер, поднимая клубы пыли. На пыль вялым треском отреагировал счетчик Гейгера, впрочем, Марк не особо боялся радиации, больше его напрягало отсутствие персонала.
    - Мистер Красс? – Марк невольно вздрогнул. Около него, будто бы из ниоткуда, появились двое, закутанные в странные мешковатые костюмы.
    - Так точно. – Ответил агент. Контролеры были абсолютно холодными и к тому же, благодаря бесформенной серой одежде, прекрасно сливались с окружением.
    - Мы проводим вас к коменданту.

    Комендант сидел в плетеном кресле.
    Марк давно не видел такого количества подобных протезов: сделанных из потускневшего, старого металла. Зримой глазу человеческой плоти на коменданте почти не осталось. Даже череп и тот украшал хромированный протез лобной кости. Марк, навскидку, дал бы коменданту пятьдесят, но прекрасно знал, что ему не менее семидесяти.
    - Мистер Красс – Комендант встал и протянул примитивную трехпалую руку для рукопожатия – Не скажу, что рад вас видеть, ведь я был против того, чтобы вас присылали. Но теперь, вынужден согласиться с начальством, ваши услуги нам необходимы. – Он жестом указал на старинный стул. Марк сел. – Большую часть гоблинов мы выследили. Несколько десятков были ликвидированы за активное сопротивление, остальные возвращены в конуры. – Комендант сделал долгую паузу, вглядываясь, кажется натуральными, карими глазами в лицо Марка. Марк молчал. Комендант чуть склонил голову и продолжил – Но лидер их, так скажем, восстания, Гьюмо, не был найден. Именно поэтому вы нам и необходимы.
    - Вы выпускали псов, как требует инструкция?
    На вопрос агента, комендант неприятно улыбнулся.
    - Тут, как вы, несомненно, заметили, достаточно высокий уровень гамма-излучения, поэтому все выданные Корпорацией псы сдохли.
    - А как же тут живут гоблины?
    - Гоблины? Умирают временами, конечно. Но они, сразу после вторжения, смогли есть нашу еду, дышать нашим воздухом, насиловать наших женщин. Они ко всему приспосабливаются. Что им такая радиация? Приспособятся и к ней. – С явным сожалением вздохнул комендант.
    - И чем так важен Гьюмо? Один гоблин не проживет долго, тем более в зараженной местности.
    - Пока он на свободе, он символ надежды для остальных и живая демонстрация нашей слабости. – Комендант нервно встал. - Но вам это знать не обязательно. – Неприязненно добавил он. Марк невесело усмехнулся.
    - Карты местности у вас имеются?
    - Да. Я загружу их вам в навигатор. Там отмечен район, в котором мы потеряли Гьюмо. Крупное болото. И не обращайте внимания на возможные неточности, я их составлял сорок семь лет назад. – Последние слова старик произнес с гордостью.
    - Порядочно вы здесь. – С уважением произнес Марк – Мне будет необходим транспорт, легкое вооружение, полевая одежда.
    - У нас есть трофейный вездеход в хорошем состоянии. Конечно, машина не вашего уровня – Комендант сделал паузу, насмешливо поглядывая на новейшие протезы агента – Но для езды сгодится. Про оружие и одежду я распоряжусь. Ещё вопросы?
    - Пожалуй, нет. – Агент встал.
    - Ещё одно, мистер Красс. Не разговаривайте с ним, он дьявольски хитер и изворотлив. Даже я, повидавший много этих поганых гоблинов за свою жизнь, несколько раз был в шаге от предательства из -за его речей. – Комендант помрачнел.
    - Не знал, что гоблины умеют говорить на нашем языке.
    - Этот немного умеет. И очень косноязычно философствует на тему того, что такое человек.
    - И что же он говорит? – Спросил Марк с видимым интересом.
    - Говорит, что де человек - это большинство, стадо и самоопределение этого стада. И что если бы гоблинов было больше, чем нас, то тогда мы были бы гоблинами, а они людьми.
    - Очень интересно!
    - И всё равно, лучше не разговаривайте с ним.
    - Спасибо за предупреждение, комендант.
    - Вы свободны.
    Марк улыбнулся, сделал легкий полупоклон и вышел. Он не любил, да и не был обязан отдавать честь.

    Уже светало, когда контролеры приготовили транспорт и выдали агенту снаряжение.
    Восходящее солнце залило пустынный аэродром тяжелым красноватым светом, подчеркнув косыми тенями все многочисленные выбоины и трещины полосы.
    На краю взлетно-посадочной стоял старый, довоенный вездеход, со странной эмблемой, напоминающей трехлучевую звезду. Около машины стояли Марк и оба контролера.
    - Маловат он, что-то – агент со скептицизмом смотрел на черный автомобиль. И с трудом прочитал название, написанное на старом языке – Жэлендеваген? Крупнее нет?
    - Нет.
    - Придется тесниться. – Марк вздохнул, и сел за руль. Макушка уперлась в обивку крыши, а колени в приборную доску, агент невольно сгорбился и попытался подогнать сидение под себя. С трудом вставил ключ в замок зажигания, повернул. Двигатель неохотно зарычал.

    Первыми, на территории внутренней Монголии, его поразили чудовищные дороги. Благодаря им вездеход казался ещё более небольшим и тесным, чем Марк предполагал сначала. Подпрыгивая на кочках и выбоинах кошмарной дороги, агент то и дело бился головой о крышу.
    Карта вела его к обширному болоту, которое, как сказал комендант, образовалось на месте древнего озера.
    Временами Марку приходилось объезжать крупные, иногда даже затопленные воронки - нетленные памятники войны. Единственное, что более-менее радовало – отсутствие завалов из архаичной техники.
    По краям от трассы простёрлись бескрайние заброшенные поля, заросшие неприятной, рыжеватой травой. Кое-где встречались хрупкие, покосившиеся скелеты бывших домов и ферм.
    После полудня пошёл дождь.
    Уныло потрескивал счетчик, приятно урчал двигатель. Пока ещё редкие капли грязного дождя, размазывались дворниками по лобовому стеклу. Растительности вокруг стало ещё больше.
    Марк не увидел, но скорее почувствовал, что в пейзаже что-то не так. Он плавно остановил автомобиль. В поле стоял одинокий домик, ничем, в сущности, не отличающийся от прочих развалин. Но то ли какая-то архитектурная неправильность дома, то ли профессиональное чутье агента, заставило Марка обратить внимание на это строение.
    Он вышел из машины, и тут же почувствовал неприятный холод радиоактивных капель. Земля уже намокла и стала вязкой. Около дома ветерок донёс до Марка трупный запах, а за домом нашелся и его источник. Марк с отвращением поморщился. Перед ним лежала целая шеренга трупов. Очевидно, изуродованных гоблинов, которых выставили в ряд и, судя по пулевым отверстиям, расстреляли. Правда, они лежали здесь куда более двадцати часов, а значит, не были беглецами. Одеты они были в типичную, абсолютно одинаковую резервационную одежду. Марк не стал к ним прикасаться, но, на всякий случай, сфотографировал сцену расправы для протокола.
    Марк вернулся в машину и тронулся с места. Вообще эта сцена его не удивила. Резервации всегда пользовались дурной славой. В них работали совершенно непонятные системы контроля рождаемости и удержания популяции гоблинов на одном уровне, ведь размножались они, по слухам, почти так же активно, как тараканы. Много ходило легенд и об экспериментах, которые проводились в резервациях. Но о практике массовых расстрелов Марк никогда не слышал.
    Вскоре он подъехал к точке, на которой сотрудники резервации потеряли след лидера восставших. Перед Марком действительно раскинулось заросшее болото, из которого торчали ветхие стволы мертвых деревьев. Агент заглушил мотор и прислушался. Тихонько завывал ветер, шлепали редкие капли ледяного дождя. Пахло застоявшейся водой. В обширный просвет между тучами выглядывало бледное, затравленное солнце.
    Он дошёл до последнего кусочка твердой земли перед заросшей топью, остановился и вытянул правую руку. Из каждого пальца, со слабым жужжанием, вылетело по миниатюрному сканеру. Вся пятерка резво ушла в сторону болота. Марк закрыл глаза, теперь их роль выполняли сканеры, кружащие над топью. Так он стоял около двадцати минут. Наконец, его глаза открылись, и он удовлетворенно улыбнулся.
    На болото спустился туман. Уже несколько десятков минут агент шёл по труднопроходимой части топи, усеянной рытвинами и заросшей высокой и крепкой травой, так и норовящей запутать ноги. Оставалось совсем немного.
    Марк так никогда и не понял, как Гьюмо его заметил. То ли ему помог чуткий животный инстинкт, то ли произошла простая случайность. Но гнездо гоблина, в котором полчаса назад сканеры нашли живое существо, оказалось пустым. Марк выругался. Осмотрел землю вокруг гоблинского обиталища и вскоре обнаружил след.

    Крупные дождевые капли терялись в пластах густого тумана. Холодало. Последние лучи бледного солнца исчезали за бескрайней тучей. Ветер приносил эхо дальнего грома.
    Вокруг, сколько хватало взгляда, лежало болото. Уже не топкое, заросшее рогозой и осокой.
    Марк, наконец, увидел свою цель.
    Разбитые ноги почти голого гоблина, ступали по острой траве, с каждым шагом погружаясь в ледяную воду, перемешанную с грязью. Его била дрожь. Гоблин бездумно шёл вперед, окутанный непроглядным туманом, омываемый сильным дождём и подталкиваемый почти осязаемым склизким страхом.
    Марк достал выданный ему пистолет, на мгновение замешкался, потом тщательно прицелился, сперва в спину, а потом, словно передумав, навелся на ноги. Грянул выстрел, гулкое эхо разошлось по болоту, и будто в ответ, вновь послышался гром. Гоблин, точно споткнувшись, упал в траву.

    Крепко сомкнутые посиневшие губы, выделялись на мертвенно бледном, заросшем лице. Длинные волосы спутались, по колтунам текла грязная дождевая вода. Изорванная одежда еле скрывала изможденное, худое тело. В грязных руках гоблин держал замызганную сумку, которую он прижимал к своей слабой груди. В его глазах стоял ужас. Из пробитой ноги текла кровь, смешиваясь с болотной грязью.
    Когда агент почти подошел к нему, Гьюмо вдруг, с неимоверным трудом, поднялся на ноги. Убегать он уже не пытался, да и не мог.
    Марк представлял, какой страх он внушал этому маленькому созданию. Рост гоблина не превышал ста восьмидесяти сантиметров, своей макушкой он с трудом доставал Марку до груди.
    - Подожди, не убивай. – Гьюмо говорил на старом языке, зато почти без акцента. Марк удивился, даже несмотря на предупреждение коменданта. Вообще гоблины, насколько он знал, редко умели хорошо говорить на общеупотребимых языках. Агент остановился в нескольких метрах от своей цели.
    - Ты очень умный гоблин, раз знаешь старый язык. Я не убью тебя. Но в резервацию доставлю. Иди сюда, я перевяжу тебя.
    - Не надо в резервацию. Ты не понимаешь, мы од…
    - Мне всё равно придется доставить тебя в резервацию, гоблин. – Перебил его Марк.
    - Я не гоблин! – Неожиданно властно вскрикнул Гьюмо и заметно разозлился. Агент решил для себя, что гоблин сошёл с ума. – Мы такие же как вы! Посмотри на меня! – Гьюмо развел руки в стороны, не отпуская своей сумки. – Две руки, две ноги, два глаза, десять пальцев на руках, ещё десять на ногах, тридцать два зуба. Я разговариваю и мыслю, я…
    - Гьюмо, разница между мной и тобой в том, что ты проигравший интервент, поставивший мир на грань уничтожения, а я коренной житель планеты земля. Быстро ко мне или я стреляю.
    - Интервент? Это так вам говорят! Я жил в свободной зоне Российской Федерации до гражданской войны…
    - Российской Федерации? Прочитал где-то про это? Разве гоблины умеют читать? – Марк посмотрел на сумасшедшего Гьюмо с некоторым интересом.
    - Я жил в ней! Город Владивосток, зона свободная от кибернетических протезов, имплантов и генетически модифицированных людей. Никакого вторжения не было! Мы просто…
    - А великая война сама собой началась, да? – С сарказмом произнес Марк, вновь перебив гоблина.
    - Где ты родился? – Вместо ответа спросил Гьюмо.
    - Флоренция, Италия. Но это не имеет никакого значения.
    - Регион Тоскана, верно? Огромный собор Святой Марии в городе? Мосты?
    - Откуда ты знаешь?
    - Я приезжал туда до войны. Вся Европа уже тогда была в протезах и играла с генами.
    - И почему же, по-твоему, случилась война? – Уже серьёзно спросил Марк. Он не верил этому хитрому гоблину, но не стал укрощать собственное любопытство.
    - Группа религиозных фанатиков, чья религия вела священную войну с протезированием и генетическими модификациями, захватила власть в нескольких ближневосточных атомных державах. – Охотно начал Гьюмо - Я не знаю, кто выпустил ракеты первым. Может быть, это был превентивный удар европейцев или американцев, а может ракеты первыми взлетели с ближнего востока. Но досталось всем. Через 24 часа мир уже лежал в руинах. – Гьюмо побледнел ещё сильнее, будто воспоминания ослабили его и осел на траву. Марк запоздало понял, что гоблин теряет кровь. – Вы оказались лучше приспособлены к новому миру. Умные, сильные, почти лишенные «прелестей» лучевой болезни. На послевоенной волне ненависти к не-модифицированным людям, вы дали нам прозвище гоблины и согнали в концентрационные лагеря, названные резервациями. И, как я понимаю, создали миф о вторжении, чтобы поддерживать бесчеловечное отношение к нам… гоблинам. – Гьюмо, горестно сплюнул.
    - Зачем же Корпорации поддерживать этот миф?
    - Из нас только ты один живешь не в резервации. Но обычно ненависть к внешнему врагу всегда объединяет общество, его становится легче контролировать. Вам постоянно напоминают о великой победе человечества над подлыми интервентами, верно?
    - Верно. Дай я тебя перевяжу. – Марк опустился, перед раненным и достал аптечку. Худой, грязный, окровавленный, он выглядел до крайности жалко. – Почему тебя зовут Гьюмо? Это не русское имя.
    - В резервациях многие сходят с ума. Многие даже начинают верить в то, что они в действительности гоблины. После войны женщины часто рожают умственно-отсталых детей. Меня звали Григорий, в той жизни. Но в лагере Гриша, постепенно превратилось в Гьюмо, потому что букву «м» убогим выговаривать легче. – Он поморщился от боли. – Не возвращай меня в резервацию. Они меня показательно казнят, ведь я спланировал побег.
    - Если я тебя не верну, то они уничтожат меня. Они прекрасно знают, что во мне оборудование, которое всегда отыскивает цель. А потом Корпорация пришлёт другого и он уже точно выполнит все условия контракта. – Агент вздохнул, закончив перевязку. – Вставай. Я тебе помогу дойти до вездехода.
    - Ты мне веришь? – Гьюмо снизу вверх жалобно посмотрел в зеленые глаза Марка.
    - Даже если бы и верил, это ничего не изменило бы. Я обязан вернуть тебя.
    - У меня есть доказательства! В этой сумке. Диски с видеозаписями и старыми фильмами, фотографии, статьи о войне! Возьми её. Опубликуй, пусть люди узнают! – Гьюмо настойчиво протягивал свою замызганную сумку вставшему во весь рост Марку. Тот не торопился её брать. – Я собирал их всю свою жизнь. Пусть они узнают… - Агент, ещё несколько секунд молча стоял, потом наклонился, принял дар и аккуратно положил его себе в рюкзак. Сейчас ему было всё равно, что там. Всё равно врал ли ему гоблин или говорил правду. Ему нужно было завершить задание. Тем не менее, Гьюмо облегченно вздохнул.
    - Теперь пошли. – Марк протянул руку грязному человеку, чтобы помочь встать, но тот лишь покачал головой.
    - Я не могу. Они будут пытать меня, на глазах у детей и женщин, а потом казнят. Сделай это сам, пожалуйста. Я умру спокойным. Я выполнил своё предназначение. – Марк осознавал его правоту. – Как тебя зовут? – Вдруг спросил Гьюмо.
    - Марк.
    - Пожми мне руку, Марк. В знак доверия.
    Агент не смог отказать. Великанская длань, цвета темно-синего металлика, выполненная из совершенных материалов, аккуратно сжала худую и хрупкую человеческую ладонь.
    - Ледяные у тебя руки, Марк. – В первый раз за разговор улыбнулся Гьюмо. – А теперь заканчивай.
    Агент вновь встал в полный рост, крохотное тело натурального человека полностью поместилось в исполинской тени, вынул пистолет и, осмотрев Гьюмо через тепловизор, отправил пулю точно в его сердце.
    Дождь лишь усилился, но могучий ветер разогнал туман. По чёрному, грозовому небу расходились ветвистые молнии, надрывался раскатистый гром.

    Его звали Марк. Он выглядел на тридцать. У него были зеленые глаза, с рисунком радужки от одного из самых дорогих художников Европы, самые современные, отдающие тёмно-синим металликом, протезы рук и усовершенствованный генетический код. Одет он был в строгий классический костюм. Под монотонный, убаюкивающий звук двух реактивных двигателей корпоративного самолёта, Марк рассматривал сотни цветных и черно-белых фотографий старого мира. Фотографии многочисленных семей в самые счастливые и самые печальные моменты их жизни, фотографии рукотворных городов и нерукотворной природы, фотографии катастроф и праздников. Тем временем, на его миниатюрный компьютер копировались сотни и сотни фильмов. Сердце его сжалось. И тогда он поверил. Поверил во всё, что поведал ему обреченный Гьюмо.

    Пусть люди узнают.

    Марк рассматривал фотографии и не ведал, что совсем скоро Корпорация объявит его террористом. И что ближайшие семь лет он проведет в выжженных, радиоактивных лесах Румынии. И лишь потом вернется в уже новый, изменившийся мир. Где пройдет ещё немало новых, кровавых войн, на одной из которых он и погибнет. Но искусственно разделенная раса вновь обретет единство.
    Марк не знал, что ещё позже, после его смерти, потомки будут говорить, что он вылечил изувеченное общество и что это был правильный, необходимый поступок, даже несмотря на пролитую кровь.
    Но пока Марк смотрел фотографии и грустно улыбался.
    Mарат и Ласточка нравится это.

Поделиться этой страницей