Дневник

Тема в разделе '3 Группа', создана пользователем Знак, 20 янв 2013.

  1. Знак Administrator

    Дневник

    Если вы читаете эти листки бумаги, значит, я прожил свою короткую жизнь не зря.
    ***
    А согласитесь, весело получилось два года назад? Как все встряхнулись, раз и навсегда.
    Человек – верхняя ступень эволюции и царь природы? Бюджеты стран просто трещали по швам, пытаясь помочь царям природы в борьбе с самой природой!
    И кого винить? Нет, ну конечно версий у всех было много на каждый из случаев, перевернувших нормальные уклады жизни всего социума людей.
    Ну, землетрясения – это типа Земля дышит – эти байки мы слушаем всю жизнь.
    Мониторинг солнечной активности – это как прогноз погоды уже был, тоже можно привыкнуть.
    Глобальное потепление и глобальное похолодание – тоже много говорили умные лысоватые головы всего мира (отрабатывая бюджет и потихоньку строя подземные убежища на деньги налогоплательщиков) – от нашего с вами вероломного, даже хищнического вмешательства в тонкие законы природы, до естественного процесса развития нашей молодой, по космическим меркам, планеты. Брехоидыяйцеголовые.
    По поводу повсеместного массового психоза в трудовых массах нас пугали с не менее пугающей нарастающей прогрессией по всем каналам, особенно по утрам, перед выходом этих же масс из дома, тем самым еще более ожесточая их воспаленные больные умы против всех и вся. Кому-то еще повезло, я имею в виду те страны, где было запрещено носить оружие, а где-то журналисты так с ног сбивались, ежедневно шествуя от места к месту кровавых и необъяснимых разборок уставших и запутавшихся от бешеного ритма людей разумных.
    Все это логически происходящее укладывалось бы, наверное, в очередные тома Маркса и Энгельса, если бы они решили вдруг бы их придумать, по той причине, что теория капитализации только к этому и может привести жадного до всего человека, если бы не появление повсеместно и других явлений. Необъяснимых и не менее трагичных.
    Будто природа, ускоряя механизм очищения себя для нового витка развития, решила не ждать так долго, а поскорей сдать съемное жилье новым квартиросъемщикам.
    ***
    Бывало ли у вас чувство… Страха. Дискомфорта. Да такое, что бросает в жар, а между лопаток начинают бегать те самые тривиальные «мурашки»? Когда? Ну, например, когда вы сидите одни в комнате, плохо освещенной, спиной к темному окну или стоите в комнате аналогичной освещенности, также спиной к открытой двери? Правда кажется, что за вами кто-то наблюдает? И возможно даже протягивает к вам что-то, что является у него руками? И вы даже как будто видите, какое то движение краем глаза? И боритесь с желанием повернуться, ведь и правда кто-то может там оказаться. И, правда, страшно смотреть ночью в зеркала? И сидеть ночью у костра спиной в темноту, и даже без разницы куда спиной – все равно темнота вокруг!
    Но, возразите вы, это все детские страхи, которые можно решить простым движением руки, включая дополнительный свет в комнате!
    Не спорю, если электричество продолжает вырабатываться электростанциями или другими источниками энергоснабжения. Но когда вся цивилизация повсеместно погрузилась в мрак одним сухим щелчком-хрустом, но умноженным на бесчисленное множество! Хрустом жвал, шелестом крыльев, множества лап… Этих мерзких, убивших миллионы только одним своимнеизвестно откуда появлением,термитоподобных, совсем неземных насекомых, что поглощали своими утробами одинаково хорошо и любую растительность, и органическую ткань, и цемент, и естественно живых людей. Как вам такая абсурдная и никем не предсказанная теория гибели человечества?
    Вот и сидят теперь выжившие в тихом мраке, держась за руки, раскачиваясь, кто в молитве, кто, отвлекаясь от холода и голода… Постоянных теперь спутников человека. Днем при свете властвовали эти новые хозяева мира, ночью, уступая нам короткое время, чтобы собрать жалкие крохи пропитания и топлива.
    Кто-то, скорее всего, охочие до сенсаций, бывшие журналисты, дал им название Рой. Никаких заумных латинских названий для них, никаких фотографий или наколотых на булавку экземпляров – кто видел их вблизи – несомненно становился их пищей, никаких падших от старости или холода жуков – их скорее просто не было или их трупики подчищали свои же.
    Просто Рой. Конечно, сметенные почти в один день и государство и кормящиеся от него ученые и военные быстро побросали все свои дела и, отменив запланированные встречи, встали как один в длинную очередь обреченных, выживших. В очередь на выселение с планеты Земля.
    ***
    Так я недоговорил вам про страх. Страх людей доделал грязное дело по ликвидации homosapiensв первые же ночи после появления Роя.
    Выжившие вышли на улицы заниматься любимым делом – мародерствовать и брать свое, то самое последнее, что хочется сделать перед неминуемой гибелью – насиловать, убивать, грабить, поджигать. Как говорили древние римляне – carpediem – лови момент. Так мы потеряли последний шанс выжить. Мы не сплотились, пытаясь подготовиться к длительной осаде, не запаслись топливом и едой, оружием, как нам говорили старые добрые ужастики про зомбей, где всегда была надежда выжить и продолжить людской род…
    Нет, мы окончательно уподобились почетному званию – венец природы – пусть и верхушка, но окончательная и самая высокая, а, как известно чем выше залезли – тем больнее падать. Вот и забыли все про культуру, науку, почетные звания, гламур, любовь, дружбу, биржу (сбылась моя мечта – порушить биржи!), деньги – все то, что так долго и кропотливо выстраивалиглавные умные пиарщики планеты, пытаясь получить контроль над нашими умами – все порушилось под неожиданным натиском насекомых, пусть и всеядных…
    Выжившие превратились в загнанного зверя, попрятавшегося по норам, от человеческого в них мало что осталось. Но даже и здесь окончательное исчезновение людей могло затянуться на долгие годы. Ведь у людей было недолгое время ночью. Которое давало и мясо ночных диких хищников и позволяло делать короткие вылазки к разрушенным остаткам цивилизации…
    Вот тогда и появились те, кого стали называть Пустицы.
    ***
    В ту ночь я как всегда сидел на тахте, прислонившись спиной к холодной кирпичной стене, в подвале моего старого многоквартирного дома, закрыв и подперев единственную дверь. Я один. У меня есть запас пищи. Я всегда был параноиком. И запасся еще в те времена, когда начались катаклизмы. Я был готов, даже к Рою. Поэтому здесь нет отдушин, все щели заделаны. Я сам сейчас похож на насекомое. На жука. В спичечной коробке. Только я сам иногда делаю щелочку и запускаю свежий, теперь неиспорченный заводскими трубами воздух в свою «подводную лодку». Зачем я здесь сижу, чего жду?
    ***
    Раньше, когда была цивилизация, я всегда говорил, что человеком движет только капитализация и потуги к размножению. Теперь главные движители – страх и голод.
    Но у меня вместо голода – любопытство. Правда. Да я циничен. Ну а что тут такого? Что я должен сейчас чувствовать – если всего два года назад мы наблюдали, как остросюжетный триллер – нашу затяжную борьбу с природой и человеческим психозом, а потом, словно режиссер этого сериала решил уволить всех актеров, увидев скорый конец бюджета и дал команду снять последнюю серию – где убьет всех главных персонажей – в один день.Вот все мы и сидели у экранов телевизоров с открытыми ртами, и глазами, которые невозможно было теперь закрыть, так сильно было любопытство, смотрели последний день старой жизни людей в прямом эфире – как все каналы один за другим прекращали вещание – когда весь их персонал срочно эвакуировался или просто в панике бежал под натиском Роя! Чтобы быть съеденным заживо и последние кадры упавшей камеры показывали как диктор, все еще сжимая микрофон, скрывался под плотным слоем шевелящихся крыльев, лап, усиков…
    Куда делись тараканы! Да, был и такой вопрос много лет назад у удивленных домохозяек и их ученых-мужей… Тараканы, как и я, видимо готовились к новой беде.
    ***
    Я сидел в своем подвале. Слепо смотрел в темноту. Абсолютную темноту. В детстве, много лет назад, я также однажды убивал время. Я лежал на кровати, нелепо разбросав руки и ноги, лежал на животе. И не двигался. Все уже болело от неподвижности. Но было светло. Солнце, такое теплое и теперь недосягаемое, тогда заглядывало в комнату более чем назойливо, разбрасывая везде блики и зайчиков, играя тенями на стенах от не менее любопытных листьев ближайшего тополя…
    И было видно одним глазом часть потолка, висящую люстру. Двухрожковую, раньше там было четыре лампочки, но мы с братом отличались особенной активностью и подвижностью и раскокали два плафона. Отец снял два опустевших держателя, потому что в то время нельзя было найти отдельно плафоны. И вот теперь я видел их всего два. И мне было нескучно. Мне было никак. И я представил, что мои наручные часы, высунув многосуставные тонкие паучьи лапки, и удлинив стрелки, превращая их в усики, слезли с ремешка и неспешно начали путешествие по стене, на потолок, потом к люстре, видимо собираясь там свить паутинку, а затем эффектно спустится по ниточке вниз…
    Но воображение, поделившись пополам, одновременно начало преображение самой люстры, ее плафоны превратились в два больших блестящих глаза, длинный штатив, крепивший ее к потолку стал ногой, острое центральное навершие люстры, указывающее вниз, стало хищно раскрывшимся клювом, появившаяся таким образом безумная птица изогнулась, клацнула часы-паука и так и замерла…. Замерли все. И, похоже, время тоже, потеряв своего верного слугу.
    Я долго смотрел на эту воображаемую картину, постепенно выходя из ступора, понимая, что так, наверное, мы и убиваем время.
    ***
    И вот теперь я сидел, потихоньку сходил с ума и делал то, что всегда… Ждал. Чего? Сдвигов, нового, изменений, неважно чего. Мной двигало любопытство.
    Я не считал, что стану новым мессией этого мира и поведу за собой людей в борьбе с всеобщим злом, наверное, мне не хватило бы запасов на всех или я был слишком уже слаб для этого и духом в том числе, а может, считал, что бороться со злом уже бессмысленно и что главное зло = люди – теперь побеждено? Не знаю. Я был слишком истощен, чтобы что-то думать эдакое. Я был на пределе.
    Может поэтому Пустица и пришел ко мне?
    Я почувствовал вначале, чей то взгляд из верхнего угла комнаты подвала, того, что ближе к выходу. Взгляд буравил мне голову сверху и сбоку.
    И я ощутил те странные явления с организмом, что бывали со мной во время сильного жара от болезней – я стал невесом, колени, поджатые к груди делали из моей фигуры колесо, готовое скатится со ставшей неожиданно наклонной поверхности кровати, из под грязных засаленных волос обильно потек пот и кисти рук, сцепленные вокруг поджатых ног стали ощущать колкие грани кубических фигур, будто кто-то насильно вложил их мне туда и приказал держать, пока я не сойду с ума от новых неожиданных ощущений.
    Первая мысль была, что это воображение и я, наконец, окончательно сошел с ума.
    Если бы не отчетливые медленные шаги в темноте впереди меня, идущие мне навстречу. Тихие, неотвратимо сокращающие расстояние, но бесконечно долгие, словно комната была размером с футбольное поле.
    Это было выше моих сил. Отбрасывая наваждение навалившихся ощущений, я бросился к входной двери, туда, наружу, к мародерам и обезумевшим людям-животным, неважно, прочь отсюда, из убежища, скорей, откинуть весь этот хлам от двери, руки дрожат, не могут открыть все запоры, сердце сейчас выйдет горлом от нового страха, что поселился у меня в подвале, давление растет внутри и уже голова налилась тяжестью, и больно держать глаза открытыми, и в ушах долбится эхо сердца, и я теряю драгоценную влагу, обильно покрываясь новыми волнами испарины по всему телу, и нещадно расходую драгоценный кислород – взамкнутом помещении нельзя волноваться и курить, я помню это из уроков выживания!!! Нельзя!!! Нельзя!!! Я плачу, истерика накатывает волной за волной, я не могу остановиться, не могу открыть дверь, я уже не слышу никаких шагов!!! Помогите мне, я не могу так, откройте мне дверь, пожалуйста!!! И словно эхом на мои немые крики, перебиваемые сдавленными всхлипами и тяжелым судорожным дыханием, я услышал из-за двери нечеловеческий скрипучий голос, у самого уха, моей прислоненной к двери головы:
    - Пустииии… Пустиииии. Открой. Впусти.
    Дверь сотряслась от удара. Он отбросил меня в глубь комнаты. Сдирая пальцы в кровь, ломая ногти о бетон пола, я пытался встать, новая волна страха совсем парализовала меня, мешая даже дышать, я сидел и открывал рот, как выброшенная на берег рыба, я слеп, я нем, я не могу дышать, мне страшно, я одинок, что делать!!!
    Голос за дверью продолжал давить своей настойчивой просьбой на ломаном языке, неправильно произнося звуки и путая ударения, срываясь систематически на нестерпимый визг в гласных буквах. Шаги в комнате замерли. И я смог на ощупь, опасаясь вслепую нашарить руками кого-то или что-то, добраться до керосиновой лампы. Зажег.
    Вокруг никого. Я один.
    И голос за дверью. Пустица. Он или она. Неизвестно. Потому что за дверью никого нет. Пусто. И Оно просит, приказывает, умаляет дать ему войти. Только войти. Потом скребет дверь, бьется, подолгу молчит. И неожиданно начинает снова. Пока не встанет солнце. Но никто не открывал дверь на ее зовы. Никто не хотел узнать что будет. Все согласились с природой или кто-там-нас-решил-стереть-с-лица-земли принять ее правила.
    Точнее одно главное правило – мы здесь лишние…
    Это уже не наш мир. Я больше так не могу.
    Завтра я выйду смотреть впервые за долгие годы рассвет. Солнце. Последний раз.
    Как мы часто не ценили простые радости.
    ***
    И главное, если вы читаете мой дневник, значит, вы его нашли там, куда ночью приходит Пустица…
    Прощайте и простите, что не сказал вам сразу…
    Бегите пока возможно отсюда.

Поделиться этой страницей