Вопрос этики

Тема в разделе '1 Группа', создана пользователем Знак, 4 фев 2013.

  1. Знак Administrator

    Вопрос Этики


    Том окинул взглядом три широких дисплея, составлявшие его контрольную панель. На одной из них вращалась спираль ДНК с несколькими выделенными участками, на второй – человеческая фигура, представленная в оцифрованном виде, с указанием всех важных деталей, а на третьей светились имена и порядочные номера заказчиков.
    Его рабочая панель находилась на небольшом возвышении, посреди комнаты с белым кафельным полом, гладкими зеркальными стенами и светопластинами на потолке, дававшими постоянный рассеянный свет. Стена напротив рабочих терминалов являлась огромным окном, которое выходило на похожую стерильную комнату, занятую гигантскими принтерами, печатавшими человеческие тела. Многочисленные тонкие лапки сновали туда-сюда, собирая “носители” по деталям, как детские игрушки, но во много раз сложнее и прекраснее. Это был клонирующий цех, а Том и его подчиненные контролировали качество готовой продукции. Чуть ниже Тома сидели еще два работника цеха, молодой парень двадцати семи лет по имени Рэкс, и молодая девушка по имени Валери, двадцати девяти лет.
    Валери была эталоном женской красоты: длинные ноги, пышная грудь, соблазнительно выпирающая из-под лабораторного халата, густые ресницы, пухлые алые губы и ни грамма лишнего жира, всё в бедрах. Её красота дополнялась мягким бронзовым загаром, томным взглядом глубоких голубых глаз и пышной гривой блондинистых волос, которые она постоянно приглаживала, когда думала.
    Рэкс был таким же эталоном, но уже красоты мужской: такой же загар, мускулистая фигура, светло-каштановая шевелюра, постриженная горшочком; резкие, сильные черты лица, удачно сочетающиеся с белоснежной улыбкой и карими глазами. Даже в скучном белом халате поверх тёмного комбинезона, он умудрялся выглядеть привлекательно.
    Девушка сидела неподвижно, сложив ногу на ногу, сверля стекло невидящим взором, а парень вертел в пальцах стилус, развалившись в яицеобразном кресле. До завершения процесса сборки носителей оставалось около получаса, а до тех пор, операторы были вынуждены изнывать от скуки.
    Рэкс ленивым движением послал тонкую пластиковую палочку в недолгий полет, прервавшийся тычком в бедро Валери. Её взгляд обрел ясность, и она посмотрела на молодого лаборанта со смесью недовольства и удивления. Рэкс перестал изображать амебу, и, выпрямившись в кресле, начал вращаться в нём, пытаясь хоть как-то себя развлечь, и это бы и имело смысл, не работай он в этом цехе уже шесть месяцев.
    Том, мужчина с короткими белыми волосами и лицом, испещренным глубокими морщинами, наконец, обратил внимание на нерадивого лаборанта.
    — Хватит приставать к Валери, лучше книжку почитай, - его хриплый голос заставил парня скривить лицо.
    —Чтение медлительно. Кино скучно. В интернете ничего нового нет, всё такие же идиоты, плавающие в массах собственного… - он почесал затылок, пытаясь подобрать подходящее слово. - Остроумия. Может, расскажете что-нибудь, а? Эй, Вэл! Ну, давай, расскажи! Что угодно! – в его голосе проскочила мольба.
    — Мои губы закрыты для тебя, Рэкс. Потренируй терпение, - Том слышал в её холодном тоне осознание собственного превосходства, которым Валери тайно упивалась. Она мстила за стилус, хотя такая месть могла кому-то показаться мелочной.
    Парень умолк, и его взгляд медленно переместился с соблазнительных черт тела Валери на старое лицо Тома.
    — Эй, Бёрнс! – Том внутренне поёжился от фамильярности, но виду не подал. – А как ты получил тут работу, если ты из “обычных”?
    — Я не совсем понял вопрос, - ответил старик, облокачиваясь на свою панель управления. Валери, заинтересовавшись разговором, тоже повернулась к своему начальнику.
    — Ну, ты старый! – Рэкс не привык к каким-либо условностям в общении. — Тебе уже…
    — Шестьдесят пять, - подсказала девушка, ловя в ответ недовольный взгляд Тома. Улыбнувшись, она провела рукой по светлым волосам.
    — Вот именно! – продолжил Рэкс. – Ты в три раза меня старше, и при этом, ты выглядишь старым! Ты мог бы уже давно поменять носитель. Вон, посмотри на Валери – ноги от ушей, классная фигура, грудь отличная! Явно же всё подправили…
    — Неправда! – Валери залилась румянцем от завуалированного комплимента, но разозлилась из-за гораздо более прямого оскорбления. – Я такой родилась, мне только волосы и кожу меняли!
    — Ага, ври больше, - парень скрестил руки на груди, одаряя девушку издевательски-вызывающим взором.
    — Ребята, ребята, - Том заметил признаки нарастающей ссоры и решил её пресечь. – Давайте успокоимся. Если хотите, я могу пояснить, почему я не пользуюсь… ими.
    Его палец указывал на станки за стеклом, на которых медленно сформировывались человеческие тела. Машины оставались бесстрастными к разговорам операторов, и делали всё быстро и безошибочно. До конца печати осталось около двадцати пяти минут.
    — Хм, с чего бы начать… - Том уселся поудобнее на своей панели, так, чтобы его подчиненные его видели. – Вот, Рэкс, сколько тебе лет?
    — Двадцать семь! – парень ответил так, будто хвастался количеством трофеев на охоте.
    — А ты менял носитель?
    — Да, как и все, в пять лет! – вновь тон хвастуна. Для него смена тела была поводом для гордости. Валери опустила взгляд в пол. – Я родился с таким большущим родимым пятном на правом бедре, вот тут. Всё ждал, когда от него смогу избавиться, и когда ко мне на пятилетие пришла комиссия, я чуть не описался от счастья! Несколько скучных часов, и я уже такой, какой я сейчас!
    -А бумаги за тебя заполняли родители? – спросил Том.
    -Конечно, я бы эту скуку не выдержал! Но я попросил сам вписать в графу “дефекты” родильное пятно. Вот так размашисто вписал! – рука Рэкса нарисовала в воздухе невидимые символы.
    В комнате повисла тишина. Валери по-прежнему смотрела в пол, а Том думал о том, как ему продолжить рассказ.
    — А твоё старое тело? – наконец спросил он, сверля парня взглядом. Тот без заминки ответил.
    — Разобрали, как и подобается, а потом пересобрали в это! – он обвёл свою накачанную фигуру широким жестом.
    — То же самое и со мной, - Валери подала голос. - Я сначала не хотела меняться, но после пятилетия, надо мной начали смеяться одноклассницы, и я… передумала. Попросила сделать волосы блондинистыми, губы чуть покрупнее. Но и за меня родители заполняли, я не знаю, что они попросили.
    — В смысле “попросили”? Они разве что-то попросить могут? – на лице Рэкса появилось удивление.
    — Почему нет? Всё, что им не нравится, всё могут исправить, - просто ответила девушка, поправляя полы лабораторного халата.
    — Мои у меня точно ничего не меняли, я был и есть классный! – парень с самодовольной улыбкой откинулся в кресле, сложив сцепленные в замок руки за голову.
    — У меня всё было не так, - Валери и Рэкс не заметили, что морщины Тома углубились, когда он начал свой рассказ. – Тогда клоны были лишь прототипами, но все понимали, что за ними – будущее. Я тогда был аспирантом на факультете генетики, и было мне, если не ошибаюсь, лет девятнадцать. К нам пришли лаборанты, и попросили заполнить огромный опрос, страниц десять. Были там интересные вопросы, например, “Считаете ли вы, что в природу не нужно вмешиваться?”. На этот, я сразу ответил “Нет”, ведь ответ “Да” мог поставить под удар мою карьеру как генетика в общем. Следом шел “Что вам не нравится в вашем теле?”. Вот на нём я разошелся и расписал вообще всё, от постоянно потеющих ладоней, до аллергии на орехи. Были там вопросы о социализации и всяких других вещах, и на все я отвечал максимально честно. Может, именно поэтому меня и выбрали для фокус-группы. Меня привели в лабораторию, раздели, взяли кучу проб — кстати, тогда универсального кровяного анализа не было, у меня брали вообще все жидкости, — и отпустили, попросив вернуться через месяц. Признаться, на некоторое время, я забыл о них, на кафедре было много работы, и я сильно удивился, когда мне позвонили, и сказали, что готов “Новый Я”…
    Том остановился, чтобы перевести дыхание. Рэкс и Валери слушали, не отводя глаз от своего начальника. Позади них, машины уже закончили печать внутренних органов и раскладывали их в каркасе из готовых мышц и костей.
    — И вот, я пришел в центр, и передо мной стояла высокая, около двух метров в высоту и в диаметре, стеклянная колба с синеватой непрозрачной жижей внутри. Вокруг сновали многие врачи, они всё время что-то проверяли, записывали. Один из них подошел к рычагу, потянул за него, и содержимое колбы вылилось… Я понял, что в этой колбе был человек. Он был похож на Супермена из старых комиксов: человек без изъянов, идеальный представитель мужского пола, высокий, стройный, мускулистый, привлекательный…
    Том уже был в глубинах своих воспоминаний.
    Он открыл глаза и взглянул прямо на меня, и я увидел в его глазах что-то неуловимо знакомое, будто я смотрел на своего далекого родственника. Он медленно, словно в кино, поднял руки и осторожно осмотрел их. Аккуратный шажок, за ним еще один… Доктора сразу ринулись ему помогать, один из них дал этому человеку полотенце. Он так же медленно вытерся, и наконец сказал свои первые слова, в упор глядя на меня.
    — Эт-то же я…
    У него был мой голос. Его глаза казались мне знакомыми, потому что я видел их каждый день по утрам, когда смотрел в зеркало. Это был “Новый Я”.
    Его одели и нас обоих усадили за чай, и начали рассказывать, что мы – одни из линейки успешных экспериментов, и мы должны будем пройти небольшие тесты на доверие и кооперацию. По их словам, это заняло бы неделю, и они заверили меня, что всё с моей учебой будет улажено, и я получу позицию в ведущем научном центре сразу после завершения аспирантуры.
    Ученый спросил нового меня, какая была последняя дата, которую он помнил.
    — Пятое декабря… - его ответ у меня отпечатался в мозгу, как и его голос: ниже, чем мой, и глубже, властнее. Как я и писал в анкете.
    Ученый ответил, что тот день был пятнадцатым января, и посоветовал мне поговорить об этом с моим клоном.
    Началась неделя тестов. Мы жили в небольшой комнатке со всеми удобствами, и все указания мы были обязаны выполнять совместно. Скучать, в общем-то, не приходилось, график был плотный и напряженный. Нам нужно было таскать бревна, чинить приборчики, решать задачи, отвечать на вопросы разнообразных викторин…
    Вначале, первые пару часов, всё было хорошо: мы не часто перекидывались фразами, предпочитая просто выполнять указания. Мне было просто неловко говорить с… собой. Однако, вскоре его любопытство взяло верх, и он спросил у меня, каким был месяц, который он пропустил. Он знал ответ: на нашей кафедре никогда ничего не происходило, всё время одна и та же рутина. Потом мы разговорились, начали делиться своими мыслями, и это была самое страшное: мы думали одинаково. Мы не могли удивить друг друга, каждая мысль заканчивалась собеседником, не успев начаться. Любые, даже самые глубокие или самые простые ассоциации были идентичны, и вначале, это было весело, но постепенно наши попытки поговорить свелись на нет.
    Через пару дней, я совершил одну ужасную ошибку: я спросил его, как ему чувствовалось в новом теле. Этот вопрос меня терзал очень давно, но я не мог заставить себя задать его, как-то стеснялся. Этот вопрос будто бы прорвал плотину: он начал рассказывать мне о миллионах мелких деталей, которые улучшились после его “перерождения”. Острее зрение, лучше слух, быстрее реакция, сильнее тело…
    А последующие тесты были соревновательными, и в них, он всегда побеждал по всем параметрам. Пока он упивался своим телом, я медленно гнил в своих эмоциях. Меня будто заменили, причем самим собой! Я не понимал, как это вообще возможно, и моё непонимание быстро переросло в ненависть. Я никогда не думал, что смогу ревновать самого себя, но я совершил открытие, невиданное! Но это открытие не принесло гордости, лишь раздражение.
    Ученые были не лучше: они всё время обсуждали результаты во всеуслышание и всячески восхваляли другого меня, что попросту выводило настоящего меня из… себя. В какой-то момент, я понял, что так продолжаться не может.
    Была ночь, мы вернулись в комнату, уставшие после очередного теста. Я сверлил его кровать ненавистным взором, пока он невинно храпел на всю комнату. Я неслышно встал и пошел на кухню. Там я забрал самый большой нож, какой я мог найти, возможно, подсознательно, я считал этот момент символичным. Я знал, что за нами следят круглосуточно, но мне было это неважно. Всё, что я хотел: его смерти, его исчезновения, его забвения.
    В темноте блеснула сталь…
    Открылась дверь. В комнату спокойной походкой вошел ученый и забрал из моих парализованных ужасом рук окровавленный нож. Я просто стоял там, шокированный тем, что я совершил, я был не в силах отвести глаз от результата моих действий. На моё плечо легла рука врача, и он помог мне выйти из комнаты.
    — Спасибо вам, вы можете идти, - в его глазах светилась какая-то отцовская забота, и его спокойствие передалось и мне.
    Я немедленно воспользовался шансом и пошел к зеленой двери. Я услышал за спиной обрывки разговора.
    —Что и требовалось доказать…
    Том умолк, его взгляд был зафиксирован на станках, которые натягивали кожу на готовые тела, скрепляя её биоклеем.
    Рэкс и Валери сидели, шокированные рассказом.
    — А что потом? – спросил Рэкс, медленно вращаясь в кресле. Том вздрогнул, будто забыл, что кому-то рассказывал эту историю.
    — Я закончил ВУЗ. О том эксперименте больше не вспоминали, но мне поступили рекомендации, и я устроился работать сюда. Уже сорок лет почти.
    — То есть, вы совершили убийство? – робко произнесла Валери. Её кожа побелела, а глаза стали напоминать бусинки.
    — Нет, с чего ты взяла? – спокойно сказал Том, его лицо приняло нечитаемое выражение.
    — Вы убили человека! Разумное существо! Вы убили себя, в конце концов! – девушка осеклась, видя абсолютное спокойствие Тома. Она ожидала, что он хоть как-то отреагирует на её слова.
    — Нет, я себя не убивал. Я же здесь, вы со мной разговариваете, я работаю тут, у меня была жена, развелись. Я вполне себе жив. А если думать об этом с твоей точки зрения, вы убийства не совершали? – в глазах старого человека зажглись загадочные огоньки. — А как же те, кого разобрали?
    Рэкс и Валери не ответили, лишь переглянулись. Девушка была растеряна, а Рэкс не слишком проникся историей, но и в его глазах поселилось сомнение.
    — То-то же… Ладно, пойдем, нам надо продукцию проверять, - сказал Том, забирая планшет и выходя в другую комнату. Его ассистенты за ним не пошли.

Поделиться этой страницей