Бумажный ковчег

Тема в разделе '3 группа', создана пользователем Знак, 21 янв 2012.

  1. Знак Administrator

    Бумажный ковчег

    -- Петька, Пятак, не узнал что-ли? -- голос был насквозь пропитан мёдом
    ностальгической радости. "Пятак"? Этим прозвищем Петра Леонидовича Самарцева вот
    уже лет десять никто не окликал. С тех самых пор, как он благополучно покинул стены
    родной Академии. Пётр Леонидович всмотрелся в лицо с упругими, выбритыми до
    синевы, щеками, среди которых айсбергом всплыла счастливая белозубая улыбка. Не
    сказать, чтобы сразу, но Пётр узнал бывшего однокашника.
    -- Не может быть - Сом. Игорёк Сомов, ты ли это? -- и Пётр раскрыл объятия
    навстречу топчущемуся в нетерпении Сому. Старые приятели обнялись, обменялись
    взаимными колкостями по поводу прилипших к поясу лишних килограммов, и дружно
    покосились на высокую дверь, возле которой и встретились впервые после учёбы. Игорь
    Сомов опять заговорил первым:
    -- А я, слышь, как узнал, что в параллельной комиссии доклад готовит Самарцев,
    сразу подумал - а не Пятак ли это часом. И не ошибся, как видишь.
    -- Это да, не ошибся, -- Пётр нахмурился. Он то не знал ни о какой параллельной
    комиссии. Что уж тут говорить о каких-то фамилиях докладчиков. Обидно. Значит, Сомов
    рангом повыше стоит, раз такое ему доверие. И потом, уж если одной комиссией дело не
    обошлось - значит, всё совсем нехорошо. Пётр Леонидович взглянул ещё раз на
    довольного Сома, буквально задравшего нос к потолку от избытка самомнения. "Ладно,
    один-ноль в твою пользу, Сомяра", -- подумал Петр, но вслух, конечно, сказал другое:
    -- Давай только договоримся, Игорёк - за этой дверью никаких "Пятаков" и
    "Сомов", а то перед министром как-то неудобно.
    Улыбка мгновенно испарилась с лица Сомова, уступив место выражению
    озабоченного беспокойства. Игорёк согласно кивнул, и приятели вошли в приёмную.
    -- Здравствуйте. Вы на доклад по результатам работы комиссий, изучавших
    "проблему 2012"? -- поинтересовался референт в строгом костюме.
    -- Да, -- почти хором, вернее дуэтом, ответили докладчики. Их отвели в
    просторный кабинет, и указали на ряд стульев за длинным столом для переговоров.
    Бывшие однокашники заняли два соседних стула, и, как по команде, принялись нервно
    листать бумаги в принесённых с собой папках. Так они шуршали бумажками ещё
    пятнадцать минут, будто мыши, придавленные незримым гнётом нервозного ожидания.
    Наконец, с тихим шелестом распахнулась дверь, но в её створках показался не
    замминистра, и даже не министр, точнее, не только министр, а...
    -- Господин президент, мы не ...
    -- Ничего, ничего, присаживайтесь. Я решил лично ознакомиться с результатами
    работы ваших комиссий, -- невысокий мужчина в дорогом костюме коротким жестом
    поприветствовал вскочивших со своих мест докладчиков. Те медленно и неуверенно
    опустились на свои стулья, будто им стоило невероятных усилий заставить себя сесть в
    присутствии столь высокого руководителя. Мужчина продолжил:
    -- Мы не напрасно создали эти комиссии. Конечно, этим стоило раньше
    заинтересоваться, но... столько уже было разных "Концов Света", что, как говорится,
    одним больше, одним меньше. Но с декабрём этого, 2012-го года случай всё-таки особый.
    Если о других "Концах" пророчили локально, немногие и недолго, то календарь Майя уже
    несколько лет не сходит со страниц газет и экранов телевизоров. И если год или два назад
    это выглядело как шутка, либо простая щекотка для нервов, то теперь, что ни день, то
    пророчество упоминается со всё более серьёзным выражением на лице. Серьёзным, а
    порой и встревоженным до неприличия. Такое ощущение, что назревает массовый психоз,
    связанный с "проблемой 2012". Вот мы и решили, для оценки этой проблемы и изыскания
    путей её решения создать комиссии из экспертов разного уровня. Надеюсь, сами то вы в
    Конец света не верите? -- президент пристально взглянул на докладчиков.
    Пётр буквально почувствовал, как неуверенно вздохнул Сомов, собираясь с
    мыслями для ответа, и опередил старого товарища:
    -- Ну, что вы, господин президент - я в подобную ерунду не верю. А вот он -
    верит, -- и Пётр кивнул в сторону Сомова. Тот аж закашлялся от подобной наглости, и
    пребольно пнул под столом ногу Самарцева. Пётр поморщился, но не смог сдержать
    довольной ухмылки: "Зацепило, значит! Один-один, Сомик".
    Президент, глядя на эту короткую пантомиму, улыбнулся:
    -- Чувство юмора - это хорошо, это я одобряю. Ну, вот с вас давайте и начнём, --
    и он, продолжая улыбаться, указал на Сомова. Игорёк привстал, полистал бумаги в своей
    папке, и начал рассказывать о статистике министерства внутренних дел и службы
    безопасности.
    По его словам число преступлений, вызванных приближением "Конца света"
    выросло, но настолько незначительно, что вряд ли стоит усматривать в этом угрожающую
    тенденцию. Опасные антисоциальные секты активизировались, появилось множество
    новых оккультных течений с тоталитарным уклоном. Однако, соответствующие службы
    имеют в каждой секте свих агентов и надёжно контролируют их. Под неусыпным
    наблюдением находятся и радикальные течения с уклоном в политику и экстремизм.
    Спецслужбы уверяют, что при малейшем подозрении на подъём их активности, они
    готовы нейтрализовать их лидеров, вплоть до физического уничтожения. А МВД и
    внутренние войска готовы поставить "под ружьё" достаточное количество бойцов, чтобы
    предотвратить любую массовую акцию фанатиков и радикалов.
    Президент, слушая доклад Сомова, кивал и делал в блокноте какие-то пометки.
    Пётр отметил, что глава государства доволен речью его однокашника. Ещё бы, он ведь
    услышал то, что и хотел бы услышать любой: всё под контролем, все отклонения в
    пределах нормы и статистической погрешности. Петра это слегка покоробило, ведь ему
    выпала честь огорчить первое лицо. Уж его доклад не сулил таких радужных перспектив,
    как Сомовский.
    Оттого, наверное, когда президент предложил Петру начать, у того в голове
    совершенно не ко времени заворочалась избитая фраза: "Ох, тяжела ты, шапка
    Мономаха". Пётр встал, выдержал недолгую паузу, собираясь с мыслями, и заговорил:
    -- Наша комиссия изучала возможные последствия так называемой "проблемы
    2012" для экономики страны. Для начала я хотел бы обратиться к истории. Похожая
    ситуация уже имела место в конце пятнадцатого века. Дело в том, что Пасхалии - даты
    наступления Пасхи на каждый год - были рассчитаны только до 1492 года, а дальше шла
    лишь туманная приписка о последнем лете и втором пришествии. Не находите аналогий с
    пророчеством из календаря Майя? Так вот тогда, в 1491 году многие, очень многие
    крестьяне не стали засевать полей, и страну поразил невероятный голод.
    Нет, сейчас поля засеяны, и уже всходы появились, но теперь большая часть
    населения проживает в городах, и я бы не опасался удара со стороны селян. А вот
    финансовая система наша - колосс на глиняных ногах. Особенно это касается вкладов
    частных лиц. Мы ведь давно призываем людей хранить деньги на счетах в банках, и
    почаще пользоваться безналичными расчётами. И это правильно и полезно для
    государства, но... не в нынешней ситуации. Надвигающийся срок широко
    разрекламированного "Конца света", давление средств массовой информации,
    плодящиеся во всех углах невероятные слухи многих заставят не то чтобы поверить в
    катастрофу, но прожить оставшееся до часа "икс" время "на всю катушку". А для этого
    потребуются наличные. Кстати, уже сейчас многие рекламщики начинают спекулировать
    проблемой 2012. Мол, воспользуйтесь нашими услугами или товарами, а то потом поздно
    будет.
    И уже сейчас отмечен прирост вкладчиков, которые желают досрочно закрыть счёт
    в банке, или взять крупный кредит. Многие банки ужесточили требования к заёмщикам,
    будто тоже поверили в скорую гибель цивилизации. И люди это отмечают, как показали
    последние опросы, и однозначно связывают с "проблемой 2012". А на носу у нас лето, и
    огромное число граждан пожелают погреться на пляжах, так сказать, напоследок. Скоро в
    банки выстроятся очереди, и те просто не в состоянии будут одновременно вернуть все
    вклады. Начнётся паника, люди будут штурмовать банки, пожаром вспыхнут беспорядки
    и погромы. А там недалеко до гражданской войны и полного хаоса. А учитывая, что
    военные, полицейские и члены их семей тоже хранят сбережения в банках, то и полная
    боевая готовность силовых структур, о которой упомянул мой коллега(два-один, Сомище)
    окажется не полезней мухобойки в борьбе с лавиной, -- в этом месте Пётр сделал
    затяжную паузу, чтобы отдышаться и дать собеседникам возможность осмыслить
    услышанное.
    Президент, нервно сцепив пальцы, взял слово:
    -- Помнится, несколько лет назад похожий банковский кризис уже случился, и мы
    с ним успешно справились. А зарвавшимся рекламщикам и журналистам мы, безусловно,
    укажем на место.
    Пётр постучал пальцами по столу, и незамедлительно ответил:
    -- Верно, только стоит учитывать, что тогда и причины у кризиса были не такие
    глобальные, и уровень доверия к власти был значительно выше. С тех пор многое из
    обещанного народу выполнено не было, если не сказать хуже..., -- в этот момент Пётр
    заметил, как нахмурился президент, и решил поскорее исправиться:
    -- То есть, разумеется, все обещания исполнялись по мере возможностей, но люди
    почему-то так не думают. Я пользуюсь исключительно результатами опросов, и сам не до
    конца понимаю причины такого вопиющего несоответствия настроений власти и народа.
    Президент устало махнул рукой, давая понять, что дерзкий просчёт докладчика
    можно считать исправленным. Пётр продолжил:
    -- А насчёт "указать место"... Тут надо очень и очень осторожно. Если люди
    заметят резко возникшее молчание на тему Конца света, а если ещё кто-то проболтается,
    что тема закрыта по указке сверху, то каждый поймёт - власть боится. А если есть страх,
    значит, есть и его причина, и она не вымышленная, как всех пытаются убедить. В общем,
    эффект может быть обратным, и цепная реакция массового психоза лишь ускорится.
    Именно поэтому не стоило бы обращаться к людям с призывом успокоиться и не
    нервничать по поводу двадцать первого декабря - паника может вспыхнуть мгновенно.
    Президент встал, и сделал несколько шагов вдоль ряда стульев, потом вернулся, и
    занял своё место. Его голос звучал так же спокойно, но интонации уже выдавали
    некоторую тревогу и озабоченность.
    -- Хорошо, точнее, наоборот - плохо. Только всё это общие фразы, а имеются ли у
    вас расчеты по проценту отозванных вкладов, после чего грозит кризис. Ещё хотелось бы
    взглянуть на прогнозы по срокам и возможным последствиям.
    -- Да, да, конечно, господин президент. Вот необходимые данные, -- Пётр ловко
    выудил из папки несколько листков, и протянул главе государства. Тот стал внимательно
    всматриваться в таблицы и графики, а Самарцев решил добавить:
    -- Всё просчитывалось с использованием самой современной техники исходя из
    множества вариантов развития ситуации и различных комбинаций начальных данных. На
    последнем листке - сроки.
    Президент, рассматривая страницу с итогами расчётов, заметно помрачнел.
    -- Значит, при самом удачном "раскладе" у нас в запасе лишь месяц?
    -- К сожалению так. А потом негативные события начнут разворачиваться со
    скоростью взрыва, и остановить катастрофу уже не удастся. Срочно нужна хорошая,
    рабочая идея, и абсолютная секретность.
    -- Может, Премьер-министра попросить, чтоб он бросил клич среди своих френдов
    в соцсетях?
    -- Что вы, ни в коем случае. При всём моём уважении, Интернет-знакомые
    премьер-министра - люди образованные и неглупые. По постановке задачи, сразу
    догадаются, что к чему. И через них утечка пойдёт с ещё большей скоростью. И тогда
    точно гибель цивилизации станет реальностью. Нет, тут нужен гений, но человек никому
    не известный, и не ищущий популярности. С вашего позволения, я нашёл одну
    кандидатуру. Разрешите представить - Кишмиш, -- и Пётр вытянул из папочки ещё
    несколько листочков, скреплённых блестящими скобочками.
    -- Кишмиш? Из средней Азии? -- президент с интересом рассматривал очередную
    пачку бумаги в руках докладчика, которого он в мыслях уже давно записал в самые
    мрачные вестники. Пётр неожиданно рассмеялся:
    -- Прошу прощения, вырвалось. Просто я этого человека с детства знаю. Кишмиш
    - это детское прозвище, а так он Мишка Шишкин. Кхм, простите - Михаил Анатольевич
    Шишкин. Светлая голова - любые кроссворды и головоломки мгновенно решал, читать
    раньше всех научился, а считает лучше любого компьютера. Вот здесь, -- Пётр
    пододвинул листки по гладкой столешнице поближе к президенту:
    -- Здесь его биография, характеристики, и результаты проверки службой
    безопасности. Можете ознакомиться.
    Президент несколько минут пристально вчитывался в частые строки отпечатанного
    текста, потом неуверенно покачал головой, и посмотрел в глаза Петру.
    -- Какой-то мутноватый человечек, этот ваш Шишкин. Институт не окончил, в
    армии не служил по состоянию здоровья, много лет не имеет постоянной работы - больше
    похож на неудачника, чем на великого мыслителя.
    Пётр мгновенно нашёл, что ответить:
    -- А вы вспомните Перельмана. Тот ведь тоже замкнутый, странный чудак, но
    бесспорный гений. Они, великие умы, такие - не от мира сего. Считаю, что именно
    подобный человек способен на неожиданные решения. За Шишкина я ручаюсь -
    невероятный интеллект. И потом, для нас же лучше, что он такой малообщительный и
    странный - не проболтается, а если кому-то что и брякнет, то уж его точно никто слушать
    всерьёз не станет.
    Главный человек в руководстве великой страны ещё какое-то время бродил по
    кабинету, нервно теребя пальцами мужественный подбородок. Притихший Игорёк Сомов
    смотрел то на него, то, с удивлением, на Самарцева. Пётр выразительно подмигнул ему,
    про себя отметив: "Пожалуй, три-один, Сомов. Гэйм Овер. Впредь не станешь перед
    Самарцевым нос задирать".
    Наконец, президент обогнул длинный стол, и подошёл к Петру. Он остановился
    совсем рядом, и уверенно протянул свою руку. Пётр осторожно пожал крепкую ладонь
    лидера, и услышал заветную фразу:
    -- Хорошо. Раз вы с детства знакомы с этим Шишкиным - вам и карты в руки.
    Сколько понадобится времени?
    -- Я думаю, за пару недель он справится...
    -- Десять дней! Больше у вас нет, -- президент обошёл вокруг стола ещё раз,
    полистал страницы перекидного календаря, и, ткнув пальцем в бежевый листок бумаги,
    добавил:
    -- В следующий четверг, ровно в девять часов вы должны быть здесь с готовым
    планом действий. Если сможете раньше - свяжитесь со мной через вашего министра. Всё,
    господа, за работу.
    Пётр, незаметно дёрнув за рукав Сомова, направился к выходу. Ему предстояла
    серьёзная, большая работа в ближайшие несколько дней.

    Пётр Самарцев знал, что за ним будут пристально наблюдать все эти дни, а потому
    практически всё время проводил с давним знакомцем - чудаковатым и незадачливым
    Мишкой-Кишмишем. И за три дня до назначенного срока, в понедельник, он обратился к
    главе своего министерства с просьбой устроить встречу с президентом. И спустя три часа
    его доставили на встречу, как положено, с мигалками и крякалками.
    Президент был не один, а в компании премьер-министра и глав некоторых
    министерств.
    -- Говорите, Самарцев. Все присутствующие в курсе "проблемы 2012" и
    результатов ваших исследований. Ну, что там ваш гений? Наша проблема решена?
    Пётр опустил глаза, не выдержав строгого взгляда, и негромко промямлил:
    -- Почти решена.
    Президент угрожающе повысил голос:
    -- Что значит "почти"? Не тяни, Самарцев, нам тут не до шуток - в мелких банках
    уже начались перебои с наличностью.
    Пётр в смущении прикусил губу, но сумел выдавить из себя:
    -- Наш гений, Шишкин, проблему решил, но... он оказался не таким
    бескорыстным, как Перельман, с которым мы его сравнили в прошлый раз. Михаил
    Анатольевич Шишкин пожелал за свою идею вознаграждение, -- и Пётр дрожащей рукой
    протянул президенту бумажку, с написанной от руки суммой. Глава государства секунду
    рассматривал клочок бумаги, потом, коротко хохотнув, показал бумажку министрам. Те
    возмущённо загудели. Со всех сторон посыпались обвинения в неслыханной наглости и
    предложения допросить "гения" с пристрастием.
    Пётр, сказал негромко, но чтобы слышали все, кто был в кабинете:
    -- Прошу прощения, господа, но я этого человека знаю - силой из него ничего не
    выбьешь. Очень уж упёртый. К тому же, телом хлипок - вида крови боится, а от малейшей
    боли в обморок падает. В детстве над ним из-за этого весь двор насмехался. А если после
    потери сознания очнётся, то может и не вспомнить, чего напридумывал для спасения
    нашей цивилизации. А он уверяет, что идея стоящая - говорит даже, что государство на
    этом неплохой доход сможет получить. И я ему верю.
    Министры продолжали совещаться, и, наверное, совещались бы ещё долго, но
    президент снова подошёл к Петру, сунул ему в карман бумажку, и спросил:
    -- И как этот юродивый желает получить означенную сумму?
    -- Ордерными векселями государства и крупнейших компаний номиналом в
    миллион долларов каждый.
    -- Мне некогда удивляться осведомлённости этого чудака в ценных бумагах.
    Хорошо, сумма будет готова послезавтра, к четвергу, как ранее и договаривались.
    -- Прекрасно, к тому времени я успею подробно изложить его план на бумаге, --
    выпалив последнюю фразу, Пётр направился к выходу, физически ощущая спиной полные
    ненависти взгляды министров. Почему-то ему вспомнились слова о том, что в старину
    гонцу за плохую весть отрубали голову. Закрыв за собой дверь, Пётр выдохнул с
    облегчением, радуясь тому, что эта мрачная традиция не сохранилась до времён
    нынешних.

    В четверг, без пяти минут девять, Пётр уже стоял возле высоких дверей знакомого
    кабинета, нетерпеливо барабаня пальцами по кожаному боку коричневой папки. Тот же
    помощник в строгом сером костюме ровно в девять часов пригласил Самарцева войти.
    Кабинет был полон народа - почти всё высшее руководство страны собралось вокруг
    большого стола, во главе которого восседал президент. Он помахал Петру:
    -- Сразу к делу. Что там у вас?
    Пётр, трясущимися от волнения руками положил на стол папку.
    -- Идея отличная и на сто процентов работоспособная. Но... вы насчёт условия
    помните?
    -- Разумеется. Там, в углу на столике лежит кейс с векселями.
    Пётр подошёл к столику, открыл пластиковый кейс с алюминиевыми накладками, и
    стал проверять пачки с векселями. Президент повысил голос:
    -- Бросьте, Самарцев, вы не на базаре - здесь вас не обманут. Начинайте
    представлять идею вашего протеже Шишкина.
    Пётр закрыл кейс и вернулся к папке.
    -- Сразу скажу, что идея необычная, но в этом её эффективность. Шишкин
    предложил действовать от обратного. Прежде всего, необходимо убедить всех, что Конец
    света действительно неминуемо произойдёт в декабре этого года. Ну, объявить, что
    учёные, мол, только теперь обнаружили признаки приближения периода невероятной
    силы вспышек на солнце, или, что обнаружили стремительно несущийся к Земле
    астероид. В общем, неважно что, но от этого "чего-то" в декабре жизнь на планете
    исчезнет, -- Пётр на секунду замолчал, поняв что его никто не слушает - каждый старался
    погромче заявить о своём недовольстве, считая идею Шишкина либо безумием, либо
    издевательством.
    -- Тоже мне, шутники выискались.
    -- Да посадить их обоих. Пожизненно!
    -- Мерзавцы! Сволочи!
    Крики неслись отовсюду, возмущению не было предела. Наконец, президент
    стукнул кулаком по столу, призывая всех к порядку, и, едва сдерживая злость, напустился
    на Петра:
    -- И это ваша идея, Самарцев? Что за бредятина?
    -- Господин президент, господа министры, вы меня дослушайте. У меня поначалу
    реакция была такая же, но идея стоящая. Только так мы спасём нашу экономику, да ещё и
    казну пополним. Только наберитесь терпения, и дослушайте.
    -- Ладно, продолжай, -- рыкнул глава государства.
    -- Итак, необходимо запугать людей реальностью Конца света, но сразу же дать им
    надежду. Надежду на спасение. Гонимые страхом смерти, люди ухватятся за эту надежду,
    и будут безраздельно преданы тому, кто посулит им спасение - вам, господа.
    -- Продолжай, Самарцев, -- уже спокойней сказал президент. Министры тоже
    притихли, и смотрели на докладчика с интересом. Пётр почувствовал себя уверенней, и
    продолжил:
    -- Сразу же после объявления о надвигающейся угрозе, необходимо будет заявить
    о давно разрабатываемом секретном плане "Ковчег" - комплексе мер по спасению
    населения в случае глобальной катастрофы. Якобы, на случай гибельных воздействий,
    ещё в советские времена начали строить полностью автономные подземные города. В
    обстановке строжайшей секретности в самых безлюдных уголках страны росли вглубь
    земной коры ярусы "Ковчегов". После распада Советского союза проект был заморожен,
    но теперь есть повод о нём вспомнить, и срочно возобновить работы.
    Через все средства массовой информации надо будет заявить, что окончательная
    реализация плана "Ковчег" возможна в течение двух-трёх месяцев. Однако это потребует
    огромных средств, которыми в данный момент государство не располагает. Вы, господин
    президент, объявите, что в целях сбора средств, дали указания банкам развернуть
    кампанию по открытию персональных счетов по вкладам "Ковчег". Каждый, кто откроет
    счёт с вкладом "Ковчег", или переведёт на этот вклад деньги с других счетов, может
    считать, что место в подземном городе для него резервируется автоматически. Надо будет
    зафиксировать минимальную сумму вклада, но упомянуть, что чем больше будет вложено
    денег, тем лучше будет обеспечен удобствами и провизией вкладчик в спасительном
    "Ковчеге".
    Для беднейших слоёв, чтобы избежать паники и волнений, можно пообещать место
    в "Ковчеге" даже при условии вложения суммы ниже минимальной, если они докажут
    своё бедственное положение.
    Министры зашептались, а президент недоверчиво склонил голову набок, и сказал:
    -- Ерунда какая-то - ты что, Самарцев, забыл о журналистах, о свободе слова?
    Вмиг раскопают, откуда в этой затее уши растут, и всё насмарку.
    Пётр хитро улыбнулся:
    -- Как сказать, как сказать... Угроза глобальной катастрофы - это же очень
    хороший повод объявить в стране Чрезвычайное Положение, которое, сами понимаете,
    позволит полностью контролировать СМИ. Газеты, журналы, телеканалы понадобятся
    государству, чтобы развернуть масштабную пропаганду вкладов "Ковчег". А доступ в
    Интернет можно будет временно ограничить. Тут главное - запустить маховик, и пару-
    тройку месяцев жёстко контролировать исполнение плана, а потом гайки можно будет
    ослабить. Снять Чрезвычайное Положение, немного добавить свобод. Там ведь до декабря
    уже мало времени останется, и если что-то просочится, то большой беды эта утечка
    информации к тому времени натворить не успеет.
    Министр финансов встал со своего кресла и вступил в разговор:
    -- А что - неплохо, должен отметить. Деньги останутся в банках, не случится
    финансового коллапса, удастся избежать паники и беспорядков. Я даже думаю, что народ,
    как часто в таких случаях бывает, сплотится перед лицом грозящей всем опасности. Беда
    заставит людей объединиться вокруг лидера нации.
    Пётр сразу добавил:
    -- И учтите, что банки заработают неплохие деньги с комиссий по переводу денег
    и открытию счетов. Не забудьте упомянуть об этом перед владельцами банков, когда
    будете посвящать их в суть замысла. А иностранные представительства тоже вряд ли
    откажутся поучаствовать - иначе будут наблюдать, как деньги вкладчиков текут мимо. И
    для государства прибыль - дополнительные налоги от поднявшихся банковских доходов.
    И потом для людей вклад "Ковчег" - это беспроцентный займ государству, ну так это надо
    всем представить. А вот банкам можно будет назначить некий символический процент за
    пользование деньгами, собранными по вкладам "Ковчег" - тоже для казны прибыль
    немалая. Мой Шишкин вам ещё многократно окупится. Вот в этой папке подробный план
    действий, расписанный по дням и неделям. Когда стоит дать указания банкирам, на какой
    день назначить пресс-конференцию, когда...
    К разговору вновь присоединился президент, внимательно обдумывавший каждое
    слово Самарцева:
    -- Ну, допустим, всё это спасёт наши банки, сохранит порядок и власть, а что
    потом? Я имею в виду - после декабря, после "Конца света"?
    Пётр был готов к этому вопросу.
    -- Ну, тут надо будет изобразить приятное удивление, порадоваться вместе с
    людьми тому, что угроза миновала. Можно будет сказать, что учёные, так же как и
    древние Майя, немного ошиблись, и виновные, среди ученых, разумеется, будут наказаны.
    От научных кругов кто-нибудь выступит и скажет, что астероид внезапно изменил
    траекторию и просвистел мимо Земли, что страшные процессы, грозящие взрывом
    светила неожиданно обнаружили обратную динамику, ну в общем... не учли всех
    факторов, перестраховались - с кем не бывает. Лучше "перебдеть", чем "недобдеть", как
    говорится.
    Пообещать, что деньги с вкладов "Ковчег" всем непременно будут возвращены в
    течение года, или иного срока. Либо можно будет сразу перевести их на срочные вклады в
    тех же банках, чтобы проценты "капали", как и раньше. Но предупредить, что срок вклада
    должен быть не меньше года. То есть, и после декабря ничего страшного не случится, а,
    скорее всего, народ, "постояв на краю" станет более покладистым и лояльным к власти.
    Государство только окрепнет!
    Пётр сделал ударение на последней фразе, и замолчал. Эта пауза была сделана им с
    умыслом, но он всё равно вздрогнул от неожиданности, когда услышал отдельные хлопки,
    которые скоро переросли в дружные аплодисменты.

    Пора! Надо поспешить, а то, согласно плану, через пару дней Чрезвычайное
    Положение введут. А молодцы - могут, когда прижмёт. Уж и расстарались - куда ни
    глянь, всюду реклама вкладов "Ковчег" с гарантией спасения. А страха нагнали так
    умело, что Пётр сам начал верить, будто после двадцать первого декабря мир обречён.
    Так, вот и Мишкина дача - тихое местечко, безлюдное. Скрип калитки, стук по оконному
    стеклу.
    -- А, Пятак, заходи.
    -- Привет, Кишмиш. Ты один?
    Мишка кивнул. Пётр осмотрел комнаты старенького дома. Никого.
    -- Мишка, ты куда спрятал папку, что я тебе дал? Тащи сюда.
    Мишка ушёл, и вернулся минуты через три с папкой в руках.
    -- Вот, в целости и сохранности. А чего ты печь растапливаешь? Тепло ведь.
    -- Да так, тягу проверить. Давай её сюда.
    Мишка передал бумаги Петру, и тот сунул их в огонь. Искусственная кожа
    обложки начала съёживаться и с шипением плавиться, а листки почернели, и свернулись
    комьями пепла. Мишка снова заговорил:
    -- Ну, ты, Петька, и голова! Я почитал эти листки - ничего не понял. Что там
    понаписано, если не секрет?
    -- Для тебя, Мишка - никаких секретов. Это настоящий доклад моей комиссии по
    "Проблеме 2012". А теперь к делу, -- Пётр открыл свой чёрный рюкзак, и вытащил
    оттуда пять листков плотной бумаги.
    -- Держи, Мишка, твоя доля. Эти векселя тебе в любом банке, в какой хочешь
    стране, обменяют на миллион долларов каждый. Рекомендую Швейцарию. А лучше
    поезжай туда, где всегда тепло и спокойно. И поскорее - через два дня будет поздно.
    Мишка с интересом рассматривал векселя.
    -- Ну, надо же! Спасибо, Пятак - ты мужик! Только... вот, смотри, что я в
    магазине получил, -- и Мишка протянул Петру листовку с рекламой спасительного
    вклада "Ковчег". Там очень грамотно описывались ужасы предстоящей катастрофы, и
    единственный путь к спасению - комплекс "Ковчег". Пётр закашлялся от возмущения, и
    посмотрел на Мишку так, будто перед ним стоял говорящий кальмар.
    -- Мишка, очнись - я же тебе рассказывал, что это не по-настоящему. Фальшивка
    весь этот "Конец света". Беги за билетами, и на самолёт. Мчись туда, где всегда тепло и
    весело.
    Мишка, по-прежнему теребя в руках рекламный буклет, шумно вздохнул, и с
    грустью в голосе промямлил:
    -- Спасибо, тебе, Пятак, что вспомнил обо мне, за деньги тоже, но... Что-то мне не
    по себе как-то. Уж очень складно всё описывают эти учёные. А тут ещё пророчество Майя
    - всё один к одному. О, мобильник зарядился, -- Мишка услышал короткое пиканье, и
    бросился к розетке. Пётр посмотрел но согнутую спину друга детства, с которым давно-
    давно играли в казаки-разбойники, футбол и войнушку.
    -- Дурак ты, Мишка. Как был дураком, так и остался, -- Пётр закинул лямку
    рюкзака на плечо, и быстро направился к двери. Уже на крыльце, через неприкрытую
    дверь, он услышал Мишкин голос:
    -- Алло, здравствуйте. Скажите, могу я у вас открыть вклад "Ковчег"? Да?
    Прекрасно! А скажите ещё - вы векселя принимаете?
    Пётр с силой захлопнул дверь, и бросился к машине. Покидая деревню, он ещё раз
    обернулся на дом старого приятеля, и, удивлённо хмыкнув, повторил:
    -- Дурак ты, Мишка

Поделиться этой страницей